Благими намерениями
Шрифт:
С этой мыслью я стукнул в дверь пару раз, и дождавшись приглашения, вошел. Магда привычно сидела за столом перед ноутбуком, а Прародитель стоял рядом, сунув руки в карманы плаща, и с отрешенным видом смотрел куда-то в сторону стены, словно его здесь не было. Такой его взгляд я уже видел у себя дома, когда он стоял на балконе. Когда я вошел, они оба перевели взгляд на меня. Магда бросила быстрый взгляд в сторону Прародителя и встала, закрыв крышку ноутбука.
– Оставлю вас.
К моменту, когда за ней захлопнулась дверь, Прародитель уже стоял передо мной, спиной к столу, и внимательно изучал меня взглядом. Я ожидал от
– Переспал с Ришей?
Вот кажется сейчас я и узнаю, каково это - потерять крылья. Говорят, боль адская.
– Да, - врать было бесполезно и бессмысленно, да и гордость свое взяла, так что в голосе даже прозвучал вызов.
– Хорошо.
В его голосе действительно было удовлетворение, словно все это изначально было его планом, а я, глупец, до этого момента все никак не следовал его замыслу. Это осознание ввергло меня в ступор, а его дальнейшие слова добили окончательно:
– Я готов выдать тебе третий ранг и сделать ее полноценным ангелом-хранителем.
– Я думал, ты сам хотел за ней приглядывать, - от удивления вопрос вырвался сам собой.
Он вытащил руки из карманов и убрал их за спину, гордо выпрямившись.
– Ситуация сложная, Михаэль. Скоро я буду вынужден покинуть ваш мир, и времени у меня осталось совсем мало. Я хочу, чтобы после моего ухода с ней рядом остался тот, кто защитит ее. На эту роль ты подходишь идеально. Но прежде чем ты, потеряв голову от счастья, согласишься, я предупреждаю о последствиях. Если ты станешь ее ангелом-хранителем, то когда она умрет, умрешь и ты. Вы будете связаны Сущностями, и ты продлишь ее жизнь на много десятков лет, сможешь лечить намного лучше, чем сейчас, но после смерти она утащит тебя за собой. А чтобы ты мог выполнять свои обязанности, я выдам тебе высший ранг, какой только может выдержать мир, то есть третий. Итак, ты согласен?
Звучало, словно сказка. Мечта, о которой я и помыслить не мог. Я даже не знал, что на это ответить. “Спасибо” прозвучало бы глупо и слишком приземленно, да я за такое готов был практически на все, а мне это предлагают просто так, ещё и спрашивают, не против ли я. Может не совсем предлагают, я не видел выбора, но он мне и не был нужен, я все равно сказал бы “да”.
– Я согласен… А в чем подвох?
– Подвох в том, - его голос звучал спокойно и ровно, - что тебе придется принять самого себя. Забыть о том, что ты человек, и вспомнить, кто ты на самом деле. Ты - ангел. Ее ангел. И смириться с тем фактом, что ты будешь получать от этого удовольствие. Ты - тот, кто ты есть, Михаэль, но ты слишком долго жил среди людей, и принять это может быть сложно, но тебе придется через это пройти, когда получишь свою силу. Риша проведет тебя, а я покажу дорогу.
Я поймал себя на чувстве благодарности к нему. А еще показалось, что он не чужой мне, неожиданно приятное и удивительное ощущение.
– И когда ты покинешь мир?
– У меня осталось несколько дел. После них. Чем раньше я уйду, тем лучше для мира, но сначала нужно отвести угрозу, что над ним нависла. А теперь иди, и ни слова Рише. Будь с ней рядом, теперь твоя единственная обязанность - это она. Телефон держи наготове, жди моего звонка.
Я развернулся, чтобы уйти, но он внезапно продолжил, говоря тише, чем раньше:
– Я люблю ее, Михаэль. Она - величайшая ценность, что когда-либо у меня была. И если бы мог, я бы сам остался с ней,
Во всей этой тираде мой мозг ухватился за самое важное:
– От кого сам Прародитель ангелов может защищать “до последнего”? Кто может составить тебе конкуренцию? Мне нужно знать, кто может ей угрожать. Неужели сам Прародитель демонов?
– Все куда хуже, - он покачал головой, а затем кивнул на диван.
– Сядь, я расскажу тебе историю далёкого прошлого. Историю, которую никто и никогда не узнает.
Часть 3. Глава 4. Как это было
Когда Отец породил меня, Камаэля, люди уже существовали, но их развитие шло очень медленно. У них тогда был единый язык, а их Сущности - крепко связаны с телом, что позволяло им развиваться в Потустороннее, позволяло пользоваться многими вещами и умениями, которые сейчас им недоступны.
Сразу после меня Отец породил и моего брата, Самаэля. На тот момент не было ни Ада, ни Небес, только семь слоев Чистилища, через которые проходили души умерших, чтобы воссоединиться с Отцом, но даже на первом слое нам с братом было некомфортно, и мы ушли к людям. Они сразу вписали нас в пантеон богов и стали поклоняться и нам, тогда как раньше поклонялись лишь нашему Отцу, Акаше. Во мне они увидели воплощение справедливости и честности, воплощение правосудия. Меня считали покровителем правителей, порядка и правильности происходящего. Моего брата они нарекли покровителем человеческих пороков: азартные игры, разврат - все, что приносит удовольствие. Самаэль для них был символом изворотливости, хитрости, нарушения правил и, что интересно, юмора. Он любил пошутить.
Мы помогали им развиваться, приносили новые знания, но со временем Отец решил, что мы слишком сильно вмешиваемся в их жизнь и приказал мне создать Небеса. Это было тяжело и долго. На создание этого семислойного измерения я потратил так много сил, что на тот момент мне казалось, что я ради его создания вытянул всю акашу вокруг. У меня ушла на него неделя с перерывами, после чего пришлось долго отдыхать на седьмых Небесах, впитывая в себя силы, что они давали. Отец пожелал, чтобы мы с братом находились там, следили за появлением новых ангелов, моих порождений, и к людям спускались нечасто, а также перестали приносить им новые знания. Отныне предтечи должны были развиваться самостоятельно.
Тогда же был порожден Даниэль, наш третий брат, не имеющий формы в прямом смысле этого слова. Чистый сгусток силы, он сразу ушел к людям и проживал в них и среди них жизнь за жизнью. Когда люди узнали про него, то вписали его в пантеон как покровителя путешественников и ученых, символ развития морали и эволюции разума.
Мы с Самаэлем спускались к людям редко, обычно только для того, чтобы устроить игру, где нашими фигурами были смертные. Мы выбирали пару провинций и являлись правителям, чтобы начать войну. Обычно игры велись на уровне хитрости и шпионов. Открытые сражения были редкостью. Главным правилом было - не сражаться лично ни мне, ни ему. Люди имели право не слушать наши советы и поступать по своему, но такое случалось очень редко, ведь мы для них были богами. Тогда они даже придумали аналог шахмат, где вместо фигурок королей были я и мой брат.