Black Wizard
Шрифт:
Мара, чиркнув лезвием по камням, высекла искры. Взмахом руки она словно поймала их и раздула до размеров тенисных мячей. Целая плеяда, мириад таких вот упавших звезд пулями понеслись к Томасу. А между ними бежала с саблей наголо Глоумбуд.
Света было так много, что казалось будто в Маэрс-сити пришли Питерские белые ночи.
Томас же, дочертив последнюю печать, спокойно произнес:
– StormCage.
Вырвавшееся облако черных молний уже было готово пленить противника, как Мара
Обычная фигурка оловянного воина внезапно выросла в размерах до пятиметрового исполина. Подняв титанический меч, он рассек им тучу и тут же растворился, будучи соженым разом вырвавшимися на свободу молниями.
Томас не успел догадаться, что Мара явно специально готовилась к бою конкретно с ним.
Сотня раскаленных до бела шаров-звезд и сабля, пылающая теперь уже не сиреневым, а красным. Серый молот земляной магии тоже был обманкой.
Мара оказалась еще одним магом огня.
– Черт!
– Корнев выкинул вперед обе руки.
У наблюдавших медлено поднимались веки. “Простой” маг А ранга начал чертить печати с такой скоростью, с какой не могла большая часть профессоров. Одна за одной из них вырывались клинки молний, рассекая призванные Марой звезды. Те взрывались белыми снопами искр, превращая поединок в праздничный фейрверк.
И все же Томас не успел.
Лезвие чиркнуло по животу, а прорвавшиеся сквозь заслон четыре шара ударили в грудь.
Сломанной куклой Томас взмыл в воздух и безвольным мешком рухнул у самого края арены.
В голове звенело. Тело болело, а кожу нещадно жгло. Корнев откашлялся кровью и поднялся.
Мара стояла напротив, придерживая ладонью обоженный бок.
– Обнажи меч, - повторила она.
– Обломись, - прорычал Корнев.
Девушка взмахнула саблей, выпуская на волю тонкую полоску огня. Вот только уже секунду на Корнева обрушилась трехметровая стена огня. Она лавиной рухнула на голову мага, окутывая того столь горячей сферой, что даже зачарованный камень арены начал плавиться.
Четыре наблюдателя-профессора уже собирались остановить схватку, но натолкнулись на суровый взгляд Бронсерна. Тот лишь покачал головой и четверка осталась стоять на месте. Стальной маг не верил, что подопечный Профессора так просто проиграет.
И он был прав.
Под удивленные вздохи сфера лопнула. Томасу не было чуждо прекрасное и поэтому на пару секунд вечная весна Маэрс-сити сменилась на осень. На землю и траву падали, исчезая, желтые огненные листья. Ими обернулось развеянное заклинание Мары.
Томас стоял невредимый на островке нетронутого огнем камня.
Гломубуд тяжело дышала.
– Ну как... сдаешься?
– спросил Томас, вытирая кровь с уголков рта.
– У тебя магии осталось
– Мне... хватит, - ответила смелая девушка, сильнее сжимая саблю.
Бой магов не мог длиться вечно. Каждый был ограничен своим запасом магических сил. И Мара, разбрасываясь столь энергоемкими чарами, подошла к границе своих возможностей. Томас же сохранил едва ли не четверть.
Гломбуд дотронулась до пряжки на поясе и внезапно её дыхание выровнялась.
– Накопитель?! А это вообще по правилам?!
Никто не ответил. Если не запрещено - значит разрешено.
Корнев даже возмутиться не успел.
– Меч, - только и сказала Мара.
Томас продолжил стоять на месте. Нет, эта девчонка явно была одержима своей идеей о “кричащем оружии”. Это же надо до такой степени двинуться по фазе, чтобы рисковать собой ради возможности подержать в руках его клинок.
– Или ты его обнажаешь, только когда надо убить пару детей в парке? Или чтобы принести в жертву несколько студентов?
Мара явно пыталась вывести его из себя. И... у ней получилось. Вовсе не потому, что она надавила на какие-то “болевые” точки, неся свой бред, просто в заднем кармане штанов завибрировал телефон.
Корнев терпеть не мог телефоны...
Томас сдавил руническое кольцо и вызвал свой артефакт.
Зрители увидели только несколько быстро сменяющихся картин. Как на слайд-шоу. Сверкнуло длинное, тонкое лезвие. Мара замахнулась саблей, призывая исполинский столб огня. Такой большой, что даже те кто стоял в двадцати метрах почувствовали жар на лицах.
Вот только никто так и не узнал, что она собиралась сделать с этим заклинанием.
Корнев, стоявший на другом конце арены, вдруг переместился к девушке. Он стоял вплотную к ней. Так близко, что нос Глоумбуд едва ли не упирался ему в грудь.
Прозвучал хлопок выстрела.
Мара, словно в замедленной съемке, медленно съехала на окровавленные камни арены.
Кто-то закричал:
– Ублюдок!
Но на арене уже никого не было. Только тело Мары в расплывающейся луже крови.
Корнев растворился в ночи, в очередной раз подтверждая свою репутацию истинно черного мага.
Глава 14. Зачем?
Корнев, тяжело дыша, прислонился к холодной раме байка. На животе расплывалась черно-синяя лента с багровыми пятнами. Мара хорошо приложилась своей саблей и если бы не чары на одежде, явно вспорола бы ему брюхо. На груди же уже расцветали три черных, будто обожженных пятна. Следы от её заклинаний.