Black magic
Шрифт:
Оказавшись в своем сейфе, я испытал что-то вроде культурного шока: в комнате размером с актовый зал кучами лежали золотые и серебряные монеты, перемежаясь россыпями маленьких бронзовых чешуек. И при этом, всё это богатство лишь часть моего наследства, выделенная мне на обучение! Однако, судя по соотношению размеров помещения и оставшихся монет, тут явно кто-то хорошенько потрудился. Не мудрствуя лукаво, я попросил выписку со своего счета у Крюкохвата, который пообещал мне выслать её не позже следующей среды. Кажется, я немного шокировал этого зелёного человечка, потому что он перестал настолько хамски относится ко мне, а напоследок даже попрощался. Или гоблины
Наверх мы возвращались на этих адских колесницах ужаса, дребезжащих на каждом повороте и грозящихся вышвырнуть своих пассажиров в лавовые озера, простирающиеся внизу, однако я чувствовал незримые стены магического барьера, защищавшего пассажиров от этой ужасной участи. Что странно, водителя этот барьер не страховал. Наверху меня, набившего кошелек деньгами под завязку, встретил откровенно зелёный Хагрид, добавивший к своему непередаваемому амбре еще и запах свежей рвоты. Попрощавшись с гоблинами, я почти вприпрыжку выбежал из банка, напевая под нос песенку богатого человека. Понурый великан буркнул, что ему дурно от тележек, и его можно найти в "Дырявом Котле", а потом отчалил, оставляя меня наедине со всеми магазинами Косого переулка.
Начать свой шоппинг я решил со столь необходимых вещей, как палатка и спальник: в конце концов пусть они лучше будут, чем нет. Вдруг придётся скрываться от кого-то, или ночевать в лесу, а так всё будет при мне. Чехол с расширением пространства для палатки и спальник с подогревом почти на треть проредили мой бюджет, но жизнь, тем более моя, дороже золота. Потом список моих покупок пополнило несколько комплектов не самой дешёвой повседневной одежды: встречают по одёжке, а магические портные вполне могут перешивать её несколько раз, пока я расту. Оловянный котёл по совету продавца был заменен латунным, а в книжном я закупился учебниками и взял "Историю Хогвартса", но не шестьдесят седьмого, а тридцать девятого года выпуска. Недостающие двадцать семь лет я могу набрать и в газетных подшивках, а правдивая информация для меня гораздо важнее. Отметив мой выбор, а так-же вполне пристойный внешний вид, продавец иначе как "молодой господин" ко мне не обращался. Подсунув мне в нагрузку "Всю правду о Мальчике, Который Выжил", якобы для того, чтобы я мог составить мнение о своём будущем однокурснике. Естественно, я взял сей опус, чисто для понимания того, чем же пичкал ДДД народ все те годы, пока Гарри прозябал в чулане. Конец моей одиссеи закономерно оказался в магазине мантий мадам Малкин. Хмыкнув, глядя на вычурную вывеску, украшенную огромными бронзовыми ножницами, я открыл дверь и вошёл внутрь.
Пару секунд мои глаза привыкали к темноте магазина, а потом я разглядел тощего аристократичного парня с бледными волосами. Сие чудо природы торчало посреди магазина, горделиво бросая взгляды на взмыленных портних, снующих вокруг него, как рыбки-прилипалы вокруг акулы. Заметив меня, Драко с лёгким оттенком презрения прогнусавил:
– Ты что, тоже в этом году едешь Хогвартс? Говорят, что там будет учиться сам Гарри Поттер. Хотелось бы мне посмотреть на того, кто смог убить самого Лорда Судеб.
– Ну да, а что?
– Надеюсь, что в среде магов не порицается отвечать вопросом на вопрос.
– Мой отец сейчас покупает мне книги, а мать выбирает волшебную палочку. Хотя я считаю что всё это бессмысленно, ведь палочка сама меня выберет. А твои родители где?
– Нормальный вроде парень, избалованный чуток, но с его связями это нормально. Ничего, пару раз в морду получит в школе и осядет.
– Мои родители погибли, когда я был ещё ребенком, так что я воспитывался
– Лицо паренька скривилось...
– Волшебника воспитывали магглы? Они же тупые и боятся даже намёка на магию... Надеюсь, твои родители были из наших?..
– Интересный ты парень, но не бывает "наших" и "ваших", есть или "мои", или "чужие".
– Кем бы они ни были, у меня есть своя голова на плечах, а оба моих родителя были волшебниками.
– Мантию уже подогнали под размер паренька, а за окном ему уже сигналила красивая женщина, идущая под руку с ухоженным мужчиной, выражение лица которого было присущим скорее ассенизатору, чем прогуливающемуся с женой и сыном мужу. Пожелав мне удачи, юный мажор спрыгнул с табуретки, расплатился с мадам Малкин и вышел вон.
Закончив с мантиями я вышел на улицу и упёрся носом в пузо Хагрида, ставшего гораздо чище и даже расчесавшего бороду. Это на него так Малфои подействовали, или огневиски? Держа в охапке клетку с огромной полярной совой и пачку совиных галет, великан предложил зайти в Фортескью и поесть мороженого, но я отказался: его в обычный день можно пожрать, а вот выбор палочки это один из важнейших дней в жизни мага. Хотя, я слабо понимал, зачем мне этот кусок деревяхи, если я вполне могу управляться и без него. Хотя всё ещё зудящие по утрам шрамы напоминали мне о том, что палочки у волшебников появились неспроста, и что не всё так просто в этом худшем из миров.
Лавка Олливандера не была полна волшебных секретов, а атмосфера в ней была крайне давящей, что в купе с запылённым воздухом и рассеянным освещением придавало заведению вид скорее тюрьмы, чем библиотеки. Скукожившись за столом на высоком тонконогом табурете, Хагрид ощущался как напрудивший в хозяйские тапки кот. При его габаритах это создавало весьма комичный контраст между внешним и внутренним, так что я едва удержался, чтобы не засмеяться. Однако весь смех слетел с меня, когда из-за шкафов с палочками вышел хозяин заведения: мне будто по всему телу прошлись колючим холодным ёршиком, сдирая кожу до крови. Сколько же мощи в этом человеке? Кинув на меня быстрый взгляд и начав пространные рассуждения о палочках, ни к кому не обращаясь, он прохаживался по рядам шкафов, складируя передо мной одному ему известные коробочки. Удалившись в самый конец помещения, он вернулся обратно с ещё одним коробком под мышкой и продолжил свой монолог:
– Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. А вот твой отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.
– Старик в упор смотрел на меня, пока его серебряная линейка измеряла меня - спасибо, что хоть в трусы не залезла.
– Я рад познакомиться с человеком, столь близко знавшим моих родителей, но я бы хотел купить у вас палочку.
– Как бы ему поделикатнее напомнить, зачем я здесь?
– Не торопитесь, молодой человек, всему своё время. Как же быстро оно бежит, ведь это сюда десять лет назад пришёлся удар?
– Прикосновение старого жесткого пальца разбудило ту гадость, что дремала в шраме, и она принялась с утроенной силой возиться в нём, пытаясь пробурить мне череп. Я попытался отпрянуть назад, но моё тело было будто приковано к полу, так что мне оставалось только терпеть. Закончив экзекуцию, Олливандер пробормотал: