Black Alert
Шрифт:
Порт Момбасы был расположен на острове и был, таким образом, частично защищён от распространения болезней. Но она взяла своё на побережье. На улицах всех селений, лежали мёртвые негры, и их никто не собирался уже убирать.
По всем городам и селениям рыскали чёрные гонцы, крича вслух – «Мамба сказал, кто не с ним, тот против него! Умрите несчастные, продавшие свою Родину! Смерть – колонизаторам! Это они принесли с собою болезни! Смерть им!»
Положение дел, постепенно стало переходить в катастрофическое. Экспедиционные силы, не успели ещё выдвинуться
Пароходы, уходившие в метрополию и другие места, были переполнены плантаторами, спасавшие свои жизни. Руководство Восточно-Британской компании было отстранено из-за провала своей деятельности, и её территории, перешли под управление Британской Империи.
Между тем, бывшие предатели, уже давно распродали свой товар, включая и драгоценности, и теперь умирали один за другим. У каждого перед смертью на устах было имя Мамбы и улыбка, символизирующая то, что его душа будет свободна, и он очистился от своего греха, а Мамба его простил.
Это было страшно, это было необъяснимо. В колониальных войсках началась эпидемия холеры, и ещё одного заболевания, позднее названного лихорадкой Ласса. Боеготовность была подорвана, и был объявлен карантин.
Лондон, не принимал пароходы из Восточной Африки, объявив их чумными, также поступили САСШ, Франция, Италия, Германия, Россия, и Португалия. Поставки сырья из Африки резко уменьшились, а цены на каучук, гумми-арабик, хлопок, сахар, резко возросли.
Вслед за этим, взлетели цены и на продукты, и на промышленные товары, а оплата труда, наоборот уменьшилась. Это не могло «не радовать» правительства всех ведущих стран.
Маркиз Солсбери, громко стучал кулаком по столу, и требовал от дипломатического работника ответственного за проведение тайных операций голову Иоанна Тёмного.
– Когда, вы принесёте мне известие о его смерти? Мне надоел этот наглый и вонючий негр! – орал он на своего подчинённого. В ответ, он слышал только молчание. Не мог же ответственный работник, открытым текстом сказать, что их лучший агент, давно работает в этом направлении, но тщетно.
Палач этим временем докладывал Мамбе об уничтожении группы наёмников, заночевавших на одной из почтовых станций, и прикрывавшихся легендой о желании наняться к известному чёрному королю.
Внимание на себя они обратили, очень хорошим вооружением, профессиональными навыками и постоянными расспросами о жизни короля. Да они особо не скрывались, обсуждая наедине между собою свои планы, когда не было рядом никого из случайно попавших в Африку европейцев.
Но Палач, после всего произошедшего, развил бурную деятельность и внедрил на станции наспех собранных агентов. Были там и бывшие афроамериканцы, владевшие английским языком, а точнее афроамериканочки, главной деятельностью которых было слушать и запоминать, а потом докладывать, всё услышанное и всё увиденное.
Были на станциях люди, владевшие и русским, и арабским, и французским, и португальским, но
Рано поутру, заночевавший на одной из почтовых станций отряд убийц, был захвачен врасплох и уничтожен воинами одной из сотен подчинённой лично Палачу. Мамба, отказался от голов этих убийц, после того, как допросил одного из них. Они были ему не нужны. Всё равно, тот кто его заказал и так был ясен, а цепочка посредников, не вызвала у него никакого интереса.
Головами несостоявшихся убийц, украсил ограду своей хижины Палач, как напоминание о том, что враг не дремлет, и враг многолик. В центре импровизированного «сборища» красовалась голова его личного врага Раббиха-аз-Зубейра отданная ему Мамбой, лично им засмоленная и высушенная. Враг не дремлет – враг не спит, враг везде, враг – всегда, не думай о нём хорошо никогда.
***
Есаул Пётр Миронов двигался с небольшим отрядом из тысячи бойцов при четырёх орудиях и четырёх пулемётах сквозь джунгли. Вся пулемётная и орудийная прислуга за исключением подносчиков снарядов, состояла из оставшихся в Африке казаков, остальные же были неграми. Орудиями командовал Семён Кнут, уже имевший немалый опыт пушкаря.
Сплавившись по реке, насколько это было возможно, они обогнули Леопольдвиль и направились к порту Матади, у пирса которого спокойно дремали на речной воде обе канонерки, не ожидающие ничего для себя плохого.
Тиха африканская ночь, но канонерки треба было убрать. Ранним утром, когда полоска на горизонте, только-только начала сереть, предвещая скорый рассвет и яркий солнечный день. Ночную тишину реки, нарушаемую только всплесками сонной рыбы, вознёй крокодилов и шуршанием прибрежной растительности, сквозь которую пробирались представители ночной фауны, разорвал грохот горных пушек, высунувших жала своих стволов с противоположного берега.
Пристрелочные выстрелы подняли фонтаны воды, переполошив, как охрану, так и обитателей реки. Панические крики людей и животных всколыхнули предрассветный воздух.
Пристрелявшись, четыре горных пушки, стали ввинчивать снаряды в корпуса канонерских лодок, пользуясь внезапностью. Мелкие щепки корпуса стали лететь в реку и на берег. Сквозь пробитые снарядами борта ниже ватерлинии, стала поступать вода, постепенно затапливая небольшие боевые корабли. Начались пожары. Боцманы изо всех сил били в корабельный колокол, объявляя боевую тревогу.
Метавшиеся по берегу солдаты, а на кораблях – матросы, никак не могли сообразить, кто же на них всё-таки напал. В том, что это были негры Мамбы, никто не верил, особенно после того, как по скопившимся на деревянном пирсе людям хлестнули длинными очередями пулемёты.
Люди гибли, расстреливаемые с расстояния пятисот метров, но 7, 62 мм пуля с лёгкостью преодолевала это расстояние, не уменьшая своей убойной силы. Разобравшись, откуда идёт нападение, капитаны кораблей, стали командовать матросами на канонерках быстро разворачивая на врага кормовые и носовые орудия.