Битые козыри

Ланской Марк Зосимович

Но вот эти разговоры… О чем они сигнализируют? Девчонка твердит о своей любви, значит, никаких сомнений насчет его пола быть не может. Плайнер беседует с ним как со старым знакомым, следовательно, он действительно ученый и именно тот, которого зовут Гарри Лайт. Но почему он так подолгу молчит? Может быть, характер такой? А ты сам, Макрожер, разве не стараешься поменьше говорить и побольше слушать? Да, но он странно молчит — молчит так, как будто другие его слышат, а микрофоны пасуют. Но ведь так разговаривать невозможно. Да и ничего угрожающего порядкам Кокервиля за этой странностью нет. Стоит ли тревожиться из-за пустяков?

На всякий случай

при очередном докладе Кокеру Макрожер снова заикнулся о Лайте.

— Что еще?! — грозно оскалился босс.

— Странные записи, — без обычной уверенности промямлил он. — Когда они с мисс Маргарэт вместе, очень тихо, они ни о чем не разговаривают… Вернее, только отдельные слова мисс…

Тут Кокер пришел в такую ярость, какой Макрожеру видеть не приходилось. Сэм VI стучал кулаками по мягким подлокотникам своего синего кресла, топал ногами и кричал, пуская пузыри.

— Опять ты хочешь поссорить меня с Рэти, болван! Экое открытие сделал — молчат, когда вместе! И кто тебе позволил подслушивать их? — Кокер еще был под впечатлением недавней ссоры с Рэти, когда пришлось отказать ей в полете на Землю, и больше всего боялся снова навлечь на себя ее гнев. — Я запрещаю тебе вмешиваться в личную жизнь Рэти! Никакой слежки! Пусть говорят о чем хотят и ездят куда захотят. Еще раз станешь мне докучать бреднями о ней и ее любовнике, уберешься к чертям.

Приказание босса пришлось выполнить. Прослушивание апартаментов Рэти прекратилось. Правда, этого не знали ни она, ни Лайт, и ей по-прежнему приходилось, разговаривая, держать палец у гортани.

Но чутье старого охранника подсказывало Макрожеру, что совсем выпускать Лайта из виду нельзя. Вместо мими Джейн он направил в кемп «два-бис» в качестве мими-мужчины одного из самых опытных агентов со стандартной кличкой Дик. Он должен был незаметно, но неусыпно наблюдать за поведением Лайта.

По всем габаритам и внешним данным псевдо-Дик соответствовал стандартам мими. Он не обладал их памятью, отставал в сообразительности и быстроте исполнения приказов, но зато видел человека насквозь, умел прикинуться кем угодно, а главное — мог ясно и толково излагать в ежедневных донесениях свои наблюдения и давать оценку словам и действиям подозреваемого.

Лайт удивился, увидев вместо Джейн живого человека, загримированного под мэшин-мена.

— Ты кто такой? — спросил он.

— Мими Дик. В вашем распоряжении, сэр.

Лайт на расстоянии ощущал живое тепло и специфический запах потовых желез. Видимо, Макрожер решил в буквальном смысле слова не спускать с него глаз. Можно было, конечно, отказаться от услуг мнимого мими и выгнать его вон. Но он все равно будет вертеться где-нибудь поблизости и следить за каждым шагом.

— Очень хорошо, Дик, — сказал Лайт. — Я полежу, а ты почитай мне библию. (Обязательный экземпляр Священного писания находился в каждом жилом помещении для гостей Кокервиля.)

Лайт улегся и выжидающе взглянул на «Дика». Тот взял книгу и начал читать.

— Громче! — потребовал Лайт.

«Дик» столбом стоял посреди комнаты и читал. Лайт внимательно слушал. В конце первого часа голос «Дика» стал сдавать. Он начал было переминаться с ноги на ногу.

— Это еще что?! — грозно удивился Лайт. — С каких пор голосовой аппарат мими стал таким слабым? Какой-то просчет допущен и в твоем механизме равновесия.

— Никак нет, сэр.

— Продолжай!

Прошел второй час. За ним — третий. Лайт видел, как мелкая дрожь трясет коленки и руки «Дика». На его лбу сквозь слой грима выступили

капли пота. Лайт делал вид, что засыпает, но как только «Дик» хотел воспользоваться удобным мгновением, чтобы переменить позу или откашляться, Лайт открывал глаза и покрикивал:

— Плохо слышу. Громче!

Иногда Лайт протягивал руку к стоявшему на столе подносу и делал глоток из бокала. При этом он с удовлетворением ловил жадный взгляд, которым «Дик» сопровождал желанную влагу.

Он был очень стойким и натренированным парнем, этот агент Макрожера, и держался до последней возможности. Грохнулся он неожиданно, упал навзничь как подкошенный. Лайт встал, посмотрел в очумелые глаза и брезгливо сказал, обращаясь к своему компьютеру:

— Черт знает какую скверную продукцию стала выпускать «Мэшин-мен компани». Пусть немедленно уберут этот бракованный экземпляр мими.

Тотчас же появился настоящий мэшин-мен, который взвалил на спину безжизненное тело «Дика» и вынес его.

Выслушав рапорт своего сотрудника, Макрожер обрызгал его слюной ярости.

— Идиот! Не мог справиться с чтением.

— Четыре часа, сэр! Четыре часа, не сдвигаясь с места, стоя держал тяжелую книгу и читал. Такой пытки никто не выдержит.

— Пытки… Ты библию читал, святую книгу! А говоришь о пытке. Кретин!

— Это он нарочно, сэр. Ей-богу, нарочно, чтобы испытать…

Эта же мысль пришла в голову и самому Макрожеру. Вряд ли чтение было подсказано религиозными чувствами Лайта. Но как он догадался, что Дик не настоящий?

— Может быть, ты вел себя как дурак — почесывался, чихал?

— Никак нет, сэр. Был в полной форме. Точно как на тренажере.

— Как же он додумался, что ты никакой не Дик?

— Понятия не имею, сэр. Но, пожалуйста, больше к нему не посылайте.

Макрожер и сам понимал, что Лайт так же легко разоблачит любого другого агента. Придется наблюдать издали в обычном порядке. На всякий случай он решил посоветоваться с генералом Боулзом — изложил ему все факты, начиная с незаконченной проверки личности Лайта и кончая инцидентом с неудачливым «Диком».

Боулз хмуро выслушал и спросил:

— Все?

— Так точно, сэр. Очень подозрительная фигура. Вы только не говорите о моих сомнениях боссу. Мне и так от него влетело.

— Запомни, Мак, — сказал Боулз. — В Кокервиле сейчас как в ноевом ковчеге — всякой твари по паре. И подозрительных среди них немало. Если за каждым гоняться, и времени не хватит, и дела поважней упустишь. Пока они здесь, под боком и под присмотром, бояться нечего. Ведь оружия ни у кого нет?

— Исключено, сэр!

— А разговоры не страшны. Пусть развлекаются как могут. Главное — никаких сношений с Землей. Ни одна душа не должна удрать отсюда, пока не кончится праздник. Ни одна!

— И это исключено, сэр.

— А когда юбилей подойдет к концу, возникнут другие задачи. Тогда и получишь новые инструкции, Все!

После этого разговора Макрожер успокоился и перестал тревожиться по поводу странностей, окружавших доктора Лайта,

25

Для местных перелетов гости пользовались разветвленной сетью маршрутных катеров. Только в распоряжение Рэти была предоставлена персональная яхта с выведенной на борту надписью «Маргарэт». Ею и воспользовался Лайт для посещения дворца юбиляра. Они устроились в уютном салоне, прозрачные стены которого позволяли любоваться и привычными красотами космоса, и причудливой архитектурой отелей, понастроенных к юбилейной дате.