Битвы героев
Шрифт:
— Но взрыв… — начинает Росомаха и тут же давится собственным вопросом.
— Блок для содержания заключённых только накрыло взрывной волной, — объясняет Кузнецов. — Импульс энергии не дошёл до Крида. Завалило обломками, раскрошило кости… но регенерация оказалась сильнее.
— Я пойду к Джеймсу. — Соня поднимается со своего места и добавляет, будто только для себя: — Он вроде идёт на поправку, говорят, что выздоровеет, хоть и понадобится время.
— Не забудь сдать кинжал, — напоминает Кузнецов и тоже удаляется.
— Как
— Да, — доносится сухой ответ. — Он будет в порядке.
Сват встаёт, и, по-отечески хлопнув Росомаху по плечу, уходит. Через секунду Логан понимает почему, — напротив садится Виктор.
— Разочарован? — спрашивает Крид.
Логан лишь смотрит сквозь брата.
— Я многое понял, — произносит Виктор. — Это пушечное мясо и вправду твоя семья.
— Хорошо, что ты понял, — спокойно отзывается Логан. — Теперь ты знаешь, что у тебя больше нет брата.
— Есть. Это у тебя нет брата, а у меня он всегда будет.
9 июля. 07:00
Кабинет руководителя комплекса «Буревестник».
Кузнецов входит в обширный, но довольно просто обставленный кабинет. Левую стену почти полностью занимают несколько простеньких шкафов с непрозрачными дверцами и полки, на которых стоят фотографии, несколько медалей и другие памятные предметы. Их немного, но, видимо, каждый из них много значит для обитателя комнаты. У правой стены — небольшой серебристый в тон серым стенам холодильник. Пара деревянных стульев стоит перед единственными роскошными вещами в этой комнате: массивным письменным столом из красного дерева и удобным довольно помпезным креслом, оббитым тёмно-синей материей. Оба элемента мебели выполнены в едином стиле, в котором преобладает воздушность и пышность форм.
— Георгий Афанасьевич, вызывали? — спрашивает Владислав у массивного мужчины чуть за пятьдесят.
— Кузнецов, лучше по фамилии и званию, — доносится в ответ волевой, но в целом добродушный голос.
— Полковник Орлов, майор Кузнецов прибыл по вашему приказу, — вытянувшись по стойке смирно рапортует Владислав.
Орлов вздыхает и закуривает лёгкую сигарету. Его лицо напоминает скорее скульптуру: грубые, почти карикатурные черты, нос с горбинкой, тяжёлые надбровные дуги. Голова побрита налысо, но будто в противовес ей имеется короткостриженая борода, густая и тёмная, как смоль.
— «Опричники» провалили задание, — сделав пару затяжек, говорит Орлов.
— Никак нет, — без доли дерзости заявляет Кузнецов. — Гости ликвидированы. Потерь в личном составе нет, три «опричника» ранены, но они будут в строю. Паркер и Святкин в ближайшее время.
— Отсутствие потерь — это хорошо, но задание вы провалили. Во-первых, тюрьма, можно сказать, уничтожена. Во-вторых, из гостей вы ликвидировали только одного. Люди, которые разбирали завал, помимо Крида, откопали и двух уцелевших науду. Они сбежали, убив дюжину человек.
Кузнецов моментально
— Вышестоящие чины давят на нас, майор, — затушив окурок, говорит Орлов. — Многие считают, что затея с отрядом гостей не приносит должных результатов.
— Но кто ещё сможет…
— Не перебивай, — спокойно пресекает Кузнецова Орлов. — Я знаю твоё отношение к «опричникам», и я полностью согласен с тобой. И не только я. Но этот проект должен оправдывать своё существование.
— Я сделаю всё, что смогу, — быстро и твёрдо отвечает Кузнецов.
Орлов, кивнув, спрашивает:
— А что там за потасовка была на стрельбище между братьями?
— Всё под контролем.
— Вы так думаете? Почему не доложили об этом и ничего не сделали?
— Я посчитал данное событие незначительным и не стоящим вашего внимания. Проблема была решена внутри отряда, и акцентировать на ней внимание не имело смысла, можно было лишь подлить масла в огонь.
— Вот как? А вы не думаете что «опричников» стоит держать на коротком поводке?
— Я принял решение, не вмешиваться в их личные дела пока не возникнет крайняя необходимость. Действия с моей стороны могут вызвать агрессию к тому же они, скорее наемники, нежели чем подотчётные нам солдаты. Политику жёсткого контроля мы уже пробовали, и она дала отрицательные результаты.
— А если произойдёт серьёзный конфликт среди «опричников», как вы поступите?
— С этим будет разбираться их командир — Святкин.
— Ага. — Орлов довольно улыбается. — Значит, вот зачем вы назначили им командира.
— И по этой причине тоже. Он часть их отряда, такой же, как и они. Тем более, Святкину можно доверять.
— Я вам верю, майор. Вы опытный и надёжный человек и лучше остальных понимаете «опричников», но кое-что вы упускаете из виду: у вас есть кое-кто в резерве. Пора его задействовать.
— Да. Да, но… — Владислав плотно сжимает губы и кулаки. — Эльза опасна.
— Это правда. Но нам нужны положительные результаты, она их может обеспечить. Тем более, Эльза около трёх недель уже сидит без дела, пора её пристроить.
— Я не могу взять в отряд эту взбесившуюся морозилку! — с нажимом выпаливает Кузнецов. — Вы знаете, на что она способна?! Эльза — это оружие массового поражения, которое нельзя контролировать. Господи, она сама себя не контролирует!
Орлов встаёт из-за стола и подходит к майору. Закуривает новую сигарету.
— К тому же, Эльза не хочет присоединяться к «опричникам», — добавляет Владислав.
— Майор, вы вынуждаете меня фамильярничать, — слегка улыбнувшись, произносит Георгий и приобнимает Кузнецова за плечи. — Отряд могут расформировать, и мы оба знаем, что ничем хорошим для всех это не закончится. Нам нужна Эльза. Глупо не использовать резерв, когда он нам так нужен. Не хочет помогать? Убедите её в том, что она должна это делать. Я знаю, вы можете.
Кузнецов молчит, смотря в пустоту.