Битва
Шрифт:
Поневоле я почувствовал зависть к восприятию жизни своего бойца. Где бы мне такие розовые очки достать? Вот она, эйфория новой жизни. Вскипел коктейль из гормонов, позабыт простатит и затуманенное возрастом сознание, годы стремительно отматываются назад. Полсотни лет в реале, минус два года в срыве, получили на выходе двадцатилетнего капитана. Такая вот магическая математика.
Чувствуя себя престарелым многомудрым мудаком, сделал пометку в органайзере – придержать рост офицера по карьерной лестнице, пока не опустится с небес на землю. Не висел он в подвале распятый на крюках. Не выкапывал из
От размышлений меня отвлек бес-посыльный, неторопливо переминавшийся рядом и звеневший подкованными копытами по каменным плитам. Неужто наши ребята-кузнецы прикололись?
Бесенок с облегчением поймал мой взгляд, и с поклоном сообщил, что температура в личных покоях Верховного понижена до условно-комфортной, и меня ожидает мягкое кресло, волшебный глинтвейн и услужливая суккуба из личной свиты Асмодея. Брови посланца зажили самостоятельной жизнью, многозначительно семафоря неясные знаки. Суть морзянки была непонятна, однако смесь зависти и блаженства на ушлой морде намекали на оказанную мне честь.
Небрежно кивнув, метнул бесу серебряную монетку и направился ко входу в цитадель. Посыльный зашипел и заойкал, перекидывая кругляш с ладошки на ладошку, словно горячую картофелину. Наконец он умудрился закинуть чаевые в худющий кожаный кошелек и заторопился вперед – пугливо обгоняя, услужливо открывая двери и показывая путь. Хвост бесенка алчно дрожал, в такт мыслям о том, как он сможет потратить неожиданно свалившееся на голову сокровище.
Насколько я успел узнать, хождение серебра в доминионе Верховного было сильно ограничено. Благородный металл изымался из внутреннего оборота в пользу милитаристских планов хозяина.
В кабинете Асмодея было жарковато – Верховный явно ностальгировал по адовым курортам. По углам просторного помещения курились дымком притушенные жаровни, мягкие кресла и столик с закусками оказались любезно придвинуты к распахнутому витражному окну.
Асмодей выглядел усталым, чуть осунувшимся, но довольным. Рядом с ним сидел массивный демон в серебряной броне усеянной многочисленными шипами и сверкающими магическими рунами. Бедная мебель…
Верховный приветливо взмахнул рукой:
– - Присаживайся и знакомься! Светоборец – моя правая рука и генерал легендарного Серебряного Легиона, который мы непременно возродим на скудных харчах Инферно! Знал бы ты, каких усилий мне стоило выдернуть его сущность из Веера Миров! Но он того стоит, и еще сторицей окупит каждый центнер ушедшего в пентаграмму золота! Ибо те тупоголовые резиновые куклы, кои порождает Колодец Силы – не идут ни в какое сравнение с Истинным!
Я ошарашено уставился на взаправдашнего демона, и ляпнул первое пришедшее в голову:
– - А почему у него такой… м-мм… потерянный вид?
Генерал действительно выглядел неважно – взгляд в никуда, из приоткрытого рта тянется нить слюны, пальцы сжимающие подлокотники сминают жалобно скрипящий дуб.
Асмодей засмеялся:
– - Да говори прямо – придурковатый у него вид. Ничего, это пройдет. Дай ему время прийти в себя и собрать в кучу обломки разума. Две тысячи лет забвения не проходят бесследно…
Пока
А что если?!. Танюха!!!
Я отмахнулся от подкравшейся со спины суккубы, попытавшейся ласково размять мне плечи и согреть шею горячим дыханием. Подавшись вперед жадно спросил:
– - Это любого так можно вытащить? Даже погибшего в иной реальности?
– - Обычного смертного? – деловито уточнил демон, сразу почуяв потенциальный барыш.
– - Да! – кивнул я, все больше наполняясь надеждой.
– - Когда это произошло?
– - Почти три недели назад!
И тут же облом.
– - Нереально… Больше девяти дней душа в Великом Ничто не протянет – испьет из Реки Забвения, и уснет сладким сном в ожидании следующего перерождения. Если б это был Великий Герой, Могучий Император или Богоборец какой – по самое немогу увешанный уникальными астральными метками – тогда да. Печати словно щиты – помогают на какое-то время сохранить разум и не позволяют пустоте проникнуть в сознание… Душа смертного подобна туману – столь же прочна. Хотя лично ты уже стал чуток покрепче – как глина. Дней сорок может и продержался бы. Светоборец – истинное серебро, хоть и он прошел по грани – два тысячелетия, это не шутка. Я – благородная сталь! Ну а боги – мифрил да адамант. Звезды погаснут – а они еще будут держаться, надеясь и ожидая…
Я поник головой, а Асмодей проявил толику проницательности:
– - Не тревожь ты ее… Ничего хорошего из этого не выйдет. Пусть отдохнет немного. Не узнает она тебя сейчас. Пока душа не перейдет на следующий уровень совершенства – ей предстоит длинная цепочка перерождений, с короткими периодами дремы между ними. Личинка, она и есть личинка.
Тяжело вздохнув, я кивнул. Спи, Танюха. Спи, милая…
Демон поторопился заполнить гнетущую паузу:
– - Как там наши совместные дела? Удалось ли поторопить гномов с выполнением заказа?
Тряхнув головой, отгоняя тоскливые мысли, медленно заговорил:
– - Срочность заказа максимальная, подкреплена личной визой Ауле и его благословением. Цени. На склады уже поступили первые обозы амуниции и оружия. Извини, но ради переброски шмота я открывать порталы не буду – слишком дорого, в клановой казне одни зомбо-мыши…
Тут я на секунду прервался, слегка покраснев и смутившись. Ну а что, детишки вызывают мышей одним щелчком пальцев! Без всяких заклинаний и ингредиентов! Ну вот и я не удержался… А где в замке самое тихое место? Правильно, в секретном хранилище!
Развеять или уничтожить поднятое создание я не смог – просто не поднялась рука. Ибо глазастый грызун, деловито копошащийся в золоте, бесконечно напомнил мне одного щекастого хомяка…
Так теперь и живет, среди монет, слитков и гор мифрилового лома. Возмущенно пищит, когда Дурин приходит с лопатой и пустой тележкой. Радостно урчит – когда кряхтящий гном прикатывает тачку полную ништяков. Даже разгружать помогает, отчего зловредный казначей примирился с существованием постороннего на объекте и даже поставил зомби на довольствие…