Битва
Шрифт:
— Не погонятся? — спросила сидевшая рядом Маша.
— Не думаю, — помотал я головой. — Катеров у пристани не было, остальные баржи не быстрей этой. Гнаться придётся долго и упорно. Да и кто мы для них? Им ещё целый форт штурмовать. Причём, судя по всему, без миномётов.
— Хорошо бы, — вздохнула колдунья и откинулась назад, даже не заметив, что оперлась на бедро ехидно ухмыльнувшейся Лари.
Но, против обыкновения, демонесса пугать Машу не стала. Похоже, она тоже расслабилась, хоть вроде веселилась во время заварухи.
Тяжело топая по палубе, к нам подошёл
— Сколько идти-то нам?
— Если не останавливаться, то считай что двое суток, — ответил я, прикинув расстояние. — Улар — река вихлястая, пропетляем долго. С топливом как?
— С топливом без проблем. Из четырёх танков три полных. Хватит до Нижнего Новгорода, если взбредёт туда идти. А вот ты мне скажи… если патруль тверской нас остановит, а баржа чужая?
— Отмажемся, — отмахнулся я, надеясь на военное положение и своё сыскное поручение.
— Уверен? — спросила уже Маша.
— Уверен. Имеем право временной реквизиции средств транспорта, если того потребует служба по защите государственных интересов княжества, — вспомнил я фразу из Устава охотничьего сообщества.
Такая же и у урядников есть, и у жандармов, и у городовых, точно знаю. Главное — потом вернуть куда положено. К тому же…
— А ты табличку смотрел, откуда баржа? — спросил я Балина.
— Не-а, — мотнул тот головой.
— Ладно, я сам посмотрю.
Это ведь тоже вопрос, насчёт таблички этой самой. Нападавшие прибыли в город как купцы — и дорогой, и рекой. И если эта баржа… Ладно, чего впустую рассусоливать? Я встал и пошёл на нос, в крепкую, обшитую испятнанной пулями сталью рубку с окнами-бойницами. Зашел внутрь, чуть отодвинув в тесном помещении широченного Орри.
Бронзовая табличка с регистрационными данными всегда прикрепляется на колонку штурвала, как было и здесь. Текст был на двух языках — русском и пореченском, как тут называют язык, делящийся на множество диалектов, на котором говорят почти все народы по течению Великой, до самого Астраханского княжества. Гласил текст, что баржа принадлежит купцу Бер-Ассату, порт приписки — город Мельвар, что в герцогстве Болер. Хм, как хочешь, так и понимай. Мог быть честным купчиной, а мог и злодеем. Ладно, дальше видно будет, что сейчас всякой ерундой голову забивать?
— Как баржа идёт? — спросил я у Орри. — А заодно — где управлять научился?
— В Царицыне учился всем управлять. Машина, катер, баржа. Даже самолёт могу, но только У-2. На других не пробовал, — важно заявил гном.
Да, гномы в своём амплуа. Хлебом не корми и пивом не пои, но к технике допусти. Сейчас он вполне уверенно стоял за штурвалом баржи, широко расставив толстые ноги в тяжёлых высоких ботинках, поскрипывая кожей реглана, когда приходилось вращать колесо. Солидный вид, как памятник самому себе.
— Дурное болото скоро будем проходить? — спросил я о самом животрепещущем на настоящий момент.
— Часа через три, — задумчиво ответил Орри, поглядев на хронометр, счётчик лага и расстеленную карту.
— Ну, это нормально, день только начнётся. И приготовимся.
— Я динамита
— Неплохо, но… ни о чём не говорит. Динамит они могли честно купить для строительных работ, — ответил я. — Я вот сейчас пулемёт заново заряжу, вскоре Дурное болото. И динамит далеко не убирай. Шнур есть к нему?
— Это верно, мог и купец возить динамит, — согласился Балин. — А шнура бухта целая, локтей тридцать. Так на ящике и лежала.
— Это хорошо, глядишь — и пригодится.
— Ещё две обрезанных курковых горизонталки двенадцатого калибра нашёл и целый ящик патронов с картечью.
— Вот это хорошо! Это специально приготовлено — мимо болота ходить. Надо будет на палубу поднять.
— Сейчас, на дизель гляну — и подниму, — сказал Балин.
Балин спустился в люк машинного отделения осмотреть дизель. Я же опять вышел на палубу и протопал на корму. Присел возле Маши, задумчиво глядящей на совсем удалившийся Пограничный и блестящую поверхность реки.
— Как себя чувствуешь?
— Устала немножко, а сейчас нормально. Есть только хочется.
— Сейчас попробуем что-то придумать. Пайки мы взяли, но тут камбуз должен быть…
— Я посмотрю, ты сиди. Я умею готовить, — сказала она, встала и направилась вниз по трапу.
На таких баржах всегда внизу имеются две крошечные каютки и камбуз. Экипаж редко превышает три человека, но ходят баржи далеко и надолго. Иной купец по весне, как лёд сойдёт, выйдет на реку — и только осенью домой возвращается. Так и живёт на своей барже. В тесноте, да ближе к делу, — и кто говорил, что доля купеческая легка? Дорастёшь до первой гильдии, тогда и расслабишься.
Лари между тем пересела на борт, свесив ноги. Аллегорическое изображение беспечности, но по отношению к ней в это как-то не очень верится. Надо, надо будет найти время чуть расспросить её о тифлинговском житье-бытье. Очень уж много нового я узнаю о ней с каждым нашим приключением. Хочется прояснить отдельные моменты, хоть ни в чём таком я её не подозреваю. Свою верность как спутника она доказала делом уже не раз. Да и вообще… такая она… гм… да.
Я вернулся к пулемёту, для начала осмотрел машинку внимательно. Ничего, не новенький, но и не старьё. Вполне живой агрегат. Сальники не текут, расчёт чёткий был, наматывал своевременно и аккуратно. Я подобрал с палубы ведро с верёвкой, заглянул в него — чисто ли? Затем зачерпнул воды из реки. Здесь дно песчаное, ила нет, воду пить можно. После болот она уже помутнеет, пожелтеет — и так до самой Великой потечёт.
Откинул широкую крышку на кожухе, слил воду из него. Затем аккуратно, но всё же расплёскивая, налил из ведра в горловину свежей, холодной. Пусть пулемёт готов будет на все сто процентов. Подтянул крашенную шаровой краской жестяную коробку с лентой, откинул крышку. Прихватил наконечник ленты, воткнул его в окно приёмника. Нащупал слева, через левое окошко, потянул на себя и вперёд, толкнул рычаг. Опять потянул, опять рычаг. Такая у «максима» процедура зарядки затейливая. Но уж как зарядил, так дальше не задумывайся — пулемёт надёжный, хоть и устаревший.