Битва

Круз Андрей

— Да? — переспросил Орри, явно задумавшись. — А ведь может получиться. И тогда мы в башню — и оттуда во двор. Там завалено, правда.

При последних словах он аж застонал с досады.

— Я вход завалила заклятием, — сказала Маша. — Как завалила, так и освобожу. Моё заклятие — что хочу, то и делаю.

— Тогда чего ждём? — сказала Лари, заканчивая собирать магазины с трупов.

С патронами мы сейчас с ней потратились, верно. Ломились вперёд, стреляя во всё, что мелькало и просто казалось. Если бы не запас, взятый с Игана, я бы уже

выбросил свою СВТ-К. Впрочем, есть патроны к пулемёту, я их не люблю за низкую кучность, но на таких дистанциях боя…

— Вперёд, — сказал я и, как всегда, побежал в авангарде.

Коридор, двери, спуск, коридор, зал, опять двери, которые мы сумели закрыть изнутри, коридор, круглый зал, где так и валялось тело тифлинга Игана, запертые двери. Я приложился ухом, прислушался. С той стороны тихо. Но за ними ещё двери.

Разблокировав механизм, Орри быстро завертел колесо. Тяжёлые бронзовые брусья вылезли из отверстий, затем мы слегка приоткрыли створку. К счастью, смазывать ворота не забывали, да и звук Маша приглушила. Никого, только гора мёртвых големов лежит на своём месте. Зато шаги заглушат.

Следующие ворота явно пытались сломать. Они как оспой были покрыты волдырями от ударов пуль, и явно были видны следы ударов чем-то тяжёлым. Но повредить их, естественно, дружинники не смогли. Тут не всякий маг справился бы. На этот раз Балин схватился за колесо, Орри вскинул пулемёт, а мы с Лари взялись за гранаты.

— Сейчас… — сказала Маша, затем негромко хлопнула в ладони.

Изображение ворот словно размылось на мгновение, будто перед ними костёр горел и тёплый воздух поднимался, а Маша сказала:

— Можно открывать. Шума не будет.

Так и оказалась. Тяжёлые железяки скользили по направляющим без единого звука, и когда Балин с усилием толкнул створки, а мы с Лари прыгнули в зал, то обнаружили всего четверых совершенно обалдевших от нашего появления дружинников во главе с сержменом, которые укрылись за баррикадой из принесённых откуда-то дубовых лавок и вообще не ждали нас. А совершенно бесшумно растворившиеся ворота удивили их так, что они замерли с открытыми ртами.

С первым дыханием я всадил пулю в лоб сержмену. В шлеме без чехла появилась круглая дырка, тонкая струйка крови скатилась на лицо, и он упал вперёд. А я уже палил во всех остальных без разбору, равно как и Лари, и завершил всю эту бойню Орри, прочертив кучу упавших тел из пулемёта крест-накрест.

А я сменил магазин в карабине на предпоследний — и пошёл вдоль стены зала, проверяя, не спрятался ли кто за колонной. А по противоположной стене шла-скользила тифлингесса. Но никого не было. А если кто и был, то уже скрылся.

Я подбежал к Орри, спросил:

— Патроны есть ещё, которые без дисков?

— Есть, — кивнул гном. — Отсыпать?

— Дай пять пачек, — ответил я.

— Мои возьми, — сказала Маша, показав на СВД, которая так и висела у неё за плечом.

— У тебя снайперские, кучные, ещё пригодятся, — мотнул я головой.

Гном скинул рюкзак

и быстро передал мне из него пять бумажных пачек с тяжёлыми патронами. Набивать магазины не стал — некогда задерживаться, а просто распихал их куда попало, по карманам и в подсумки.

— Не спим, бегом отсюда!

В зале лежали тела ещё нескольких дружинников, причём у двоих были просто свёрнуты шеи и вырваны сонные артерии. Вампирша напала, больше некому. А её тела не видно: неужели сумела смыться?

И снова коридор, уже знакомый, ещё труп дружинника со следами укуса на шее, смылась кровососка, точно ведь, размёрзшиеся и лежащие в зловонных лужах когда-то живые корни, лестница вверх, кровавое пятно у двери — сорвали-таки растяжку! — дверь нараспашку, не выглядываем, а прямо гранату туда. Крик раздался только одновременно со звуком катящейся по камню железяки. Проспали! Грохнуло, дымно и смрадно, а мы с демонессой уже в башне и палим по двоим раненым. Кто-то сунулся в открытую теперь дверь с улицы — и нарвался сразу на две пули, выпал наружу, и туда ещё одну гранату. Все к стенкам — бабах, — а затем мы навалились на дверь и закрыли её на засов. Опять. Вот так, не ждали нас тут? Ну и не надо.

Бегом на второй, где на станке двойной «шварцлозе». Орри — к бойнице, Балин с Лари вверх — блокировать стену, а я метнулся к пулемётам. Вцепился в рукоятки, покатил по рельсам на маслянисто-бесшумных колёсах, подкатил к уже открытой бойнице. И, не размышляя и не думая особо, завёл длинную очередь из обоих стволов, ведя цепочку попаданий по верху крепостной стены, по башням, по окнам замка, по всему, что видел, по мелькающим фигурам. Два снопа огня бились и плясали на длинных надульниках, на третьей сотне воздух над кожухами колебался как над костром, гильзы сыпались в большие мешки на станине непрерывным бронзовым ручейком, — и никакого ответного огня: все попрятались. Затем левый пулемёт заглох, заклинившись, а правый продолжал тарахтеть.

Я сам обалдел от грохота, гулявшего в башне от стены к стене, но даже вроде как излишек эмоций сбросил. Добивать ленту специально не стал — пусть думают, что поджидает их пулемётчик с полутора сотнями выстрелов на каждый ствол, а сам я уже бежал вверх, на бой башни, на стену.

И на стене нас не ждали. И даже не заходил сюда никто. Убитые нами так и лежали на месте, и даже гранаты для гранатомёта торчали у одного из них из рюкзака. Балин на ходу выдернул парочку и начал пристраивать себе в петли-держатели.

Пригнувшись, мы успели пробежать по боевому ходу стены никем не замеченными. После лихого пулемётного обстрела в эту сторону никто и не смотрел, наверное, а зубцы прикрывали хорошо. Снова башня, узкая дверь, лестница вниз. Брошенная СВТ-К, где Лари сменила оружие, я не удержался, подхватил, закинул на шею, — вниз, вниз, только ботинки грохочут на лестнице. Маша снова на толику Силы разорилась, пустила вперёд светлячка-дозорного, чтобы нам не отвлекаться, не терять драгоценных секунд.