Битва за Технополис
Шрифт:
— Во-перых — тебе позволили меня найти, — усмехнулся Кейлон. — А во-вторых… Они боятся, — глаза Хранителя Памяти блеснули злобой. — Они сумели застать меня врасплох тогда — но сейчас так не получится. Стоит гвардейцам спуститься вниз — и Технополис утонет в крови. Здесь ненавидят апперов, ненавидят надзирателей, в которых превратились гвардейцы, а уж Техносов — и подавно. Знаешь ли ты, сколько народу живет в Андертауне? Тысячи, мой мальчик! Подробных карт подземелий Технополиса, которые перестраивались тысячу раз, давно не существует, а вот местные знают эти места, как свои пять
Я прочувствовал, как по спине пробежал холодок. Зачем он мне все это рассказывает? Почему настолько откровенен? Не потому ли, что собирается от меня избавиться? Но, черт подери, зачем тогда весь этот цирк?
— Не нужно бояться меня, Дэймон. Тебе — не нужно, — снова прочитав мои мысли, покачал головой Кейлон. — Я очень долго ждал такого, как ты. Очень. Возможно ты — единственный шанс обойтись без кровопролития. Я очень не хочу напрасных жертв. И, тот, кого ты ищешь, может стать ключом к новому порядку на Авроре.
— Тот, кого я ищу? — я вскинул брови, пытаясь в то же время запихать как можно глубже в свое сознание мысли о своей цели.
— Именно. Тот, кого ты ищешь. Последний Предтеча. Эйрих.
— С чего вы взяли, что я ищу его? Боюсь, что я совсем не понимаю, о чем идет речь… — боже, как же тяжело сохранять невозмутимый вид!
Кейлон расхохотался.
— Парень, не придуривайся. Мало того, что я — Видящий. Я еще и Хранитель Памяти. Мой мозг соединен с десятками компьютеров, которые все это время анализировали входящую информацию, и их выводы не подлежат сомнению. С вероятностью в девяносто процентов ты ищешь способ с ним связаться, или, с вероятностью в восемьдесят шесть процентов — самого Эйриха.
Хранитель Памяти пристально уставился на меня.
— Это так? Эйрих жив?
Я подумал несколько секунд и нехотя кивнул.
— Да.
Кейлон просиял.
— Я знал! Я знал, что это так! Ты знаешь, как его найти?
— Возможно, — я снова кивнул. — Если вы мне поможете. Но, позвольте вопрос. Зачем вам Эйрих? Как именно он должен изменить мировой порядок?
Кейлон улыбнулся.
— Это напрямую связано с моим проектом, который и стал причиной того, что я оказался здесь, — манипуляторы жестом обвели помещение.
— И… В чем заключается этот ваш… Проект? — наклонив голову, я исподлобья посмотрел на Кейлона.
Прежде, чем ответить, Кейлон снова наполнил стакан, выпил половину одним глотком и на миг зажмурился.
— Помнишь, я говорил тебе, что некоторая информация может стать смертельно опасной для ее носителя? Говорил о ноше, жить без которой намного легче?
— Помню, — я кивнул, в глубине души недоумевая. Что вообще может быть опаснее информации о местонахождении беглого Техноса, готовившего восстание и государственный переворот?
— В самом начале, — негромко начал он, — мы говорили об Исходе. Помнишь?
—
— А что, — прервал меня Кейлон, — что, если я тебе скажу, что ковчеги не потерялись?
Я во все глаза уставился на Хранителя Памяти. Тот, тем временем, снова потянулся за бокалом, сделал глоток и сыто рыгнул.
— Эти ковчеги не потерялись. Они больше двухсот лет крутятся на орбите Авроры, управляемые искусственным интеллектом. Со всем содержимым. Включая тысячи колонистов в криокапсулах, больше двух веков ждущих, чтобы их, наконец, разбудили. И именно с этим связан мой проект. Проект, который имеет ключевое значение для всей Авроры, а, возможно — и для всего оставшегося человечества.
Глава 18
За время беседы с Кейлоном Техносом я услышал столько невероятного, что, казалось, удивить меня уже невозможно. Оказалось — казалось. То, что я сейчас услышал от Кейлона, не просто удивляло — это просто ни в какие ворота не лезло. То есть, на орбите двести лет крутятся люди, замороженные, как полуфабрикаты, куча материалов и оборудования, и их никто даже не пытается достать? Что за хрень вообще?
— Именно так, мой мальчик, — кивнул Кейлон. Видимо, я опять слишком громко думал. — Именно так.
— Но… Почему? Ведь, если там несколько тысяч человек, это же… Это решило бы огромное количество проблем, и тогда здесь была бы настоящая колонизация, а не эта битва за выживание! — я искренне не мог понять, почему за такой длительный срок на Авроре ничего не могли предпринять для спуска ковчегов.
— Именно, — кивнул Кейлон. — В твоем вопросе есть ответ. Если ты не заметил, Техносам выживать не приходится. Это удел остальных Домов. Техносы же… Скажем так, вполне неплохо себя чувствуют. И им очень хочется, чтобы так оставалось и дальше.
— Но как этому помешают новые люди? — к тому моменту, как я задал вопрос, до ответа на него уже успел додуматься сам, и заканчивал фразу, скорее, по инерции. Ну да. Техносы два века народ в каменный век вгоняют, чтоб им управлять было проще, а тут вдруг в буквальном смысле на голову свалится несколько тысяч свежих и полных жажды действия колонистов — образованных, владеющих кучей полезных навыков, технологиями… И, думается мне, первое, что им очень захочется узнать, когда они сориентирутся на местности — какого хрена местные шишки столько держали их на орбите, рассказывая всем, что уцелел только один ковчег. И придумать ответ, который удовлетворит вновьприбывших будет ой, как сложно!
Кейлон, глядя на меня, лишь кивнул.
— Техносам не нужно такое усиление войдов. Особенно учитывая, что с их знаниями и технологиями они будут более, чем полностью независимы от Технополиса. И сделают такими остальных войдов. А учитывая, что там, наверху, вместе с остальными лежат в заморозке две сотни отборных бойцов «Группы Феникс»… Тут и Дары не понадобятся…
— «Группа Феникс»? — не понял я. Феникс… Что-то знакомое… Что-то вертится на самом краю сознания, но что — хоть убей, не могу вспомнить…