Битва за Курилы

Павликов Валерий

– Извините, даже вам не могу сказать. Сначала я должен поговорить с ним. Найдите и доставьте в Кремль. Но так, чтобы никто не знал. Понятно?

С этими словами Дмитрий Владимирович встал и задумчиво посмотрел на портрет Дзержинского на стене, оставшийся здесь с прежних времен, и ему вдруг явно почудилось, как под этим портретом проходят люди в длинных зеленых френчах и с красными кубарями в петлицах…

4

Стоя перед зеркалом в ванной, генерал Петров осторожно вел бритвой по щеке. Привычку рано ложиться и бриться перед

сном он приобрел еще в далекой деревенской юности. Эта привычка здорово поддерживала его, давая заряд бодрости на весь следующий день. Может, поэтому, считал он, ему, простому деревенского пареньку, удалось добиться многого, став руководителем одной из самых могущественных в государстве организаций. Эта мысль постоянно грела ему душу.

Но сегодня на душе у генерала было довольно прохладно. «Чем же так взволнован хозяин?»

По лицу Президента Петров догадывался, что тот довольно сильно встревожен. Пройдя по долгим коридорам власти, генерал настолько привык угадывать выражение лица своего хозяина, что понимал: произошло нечто неординарное.

Почему Президент не доверился ему, начальнику охраны? Опасается?.. Чего?.. В любом случае весьма прискорбно, если не сказать больше. Петров уже выяснил, кто такой тот однокашник, о котором упомянул Президент. За ним выслан личный самолет генерала. «Зачем понадобился этот человек президенту? Проследить бы… Но опасно – можно получить нагоняй. Здесь надо быть очень и очень осторожным. Иначе вместо очередной звезды на погоны потеряешь те, что есть», – пытался оценить ситуацию генерал.

Он уже заканчивал бритье, когда раздался телефонный звонок.

– Снять? – сонным голосом спросила из спальни жена Наташа.

– Обожди, я сам. – Виктор Георгиевич быстро прошел в комнату, вытирая на ходу полотенцем мыло с чисто выбритых щек, но жена уже сняла трубку с аппарата правительственной связи.

– Это Шкаликов, будешь говорить? – спросила она, лежа в постели и протягивая ему трубку, казавшуюся игрушечной в ее полной руке.

Генерал тяжелым шагом пересек комнату и резко выхватил у нее трубку.

– Я же просил…

Он не любил, когда жена лезла в его дела. Раз звонит помощник Президента – значит, это важно.

– Что случилось, Глеб Павлович?

– Здравствуйте, Виктор Георгиевич, я могу говорить? – голос помощника был непривычно сух.

«Дело непростое», – подумал Петров, включая защиту от прослушки. Он перешел в гостиную и закрыл за собой дверь.

– Сегодня во время лыжной прогулки, – торопливо сообщил Шкаликов, – на меня свалилось дерево…

– Что за чушь?! Говори по существу!

– Прямо на голову. Огромный сук! Словно дубиной огрели.

– «Кажется», «словно»… – передразнил генерал. – А тебе самому не кажется, Глеб Палыч, что сотруднику госбезопасности следовало быть немного точнее.

– Вас бы самого треснуть по голове дубиной! – с непонятной резкостью ответил помощник, и Петров понял, что сук действительно оказался тяжелым.

– С чего это он обломился? – Он сделал вид, что не заметил дерзости подчиненного.

– Подгнил, наверное…

– Может, не случайно?

– Да нет. Придя в себя, я осмотрел место скола. Все натурально.

Петров колебался, лихорадочно соображая.

– А

что Хозяин? Он в курсе?

– Даже не заметил моего отсутствия. Наверно, еще и обрадовался, что не путаюсь у него под ногами. Вышел из леса и уехал, не дожидаясь меня.

– Вот как? И на сколько же ты отключился?

– Четырнадцать минут. Я проверил по часам…

Лицо Петрова невольно вытянулось. «Сукин сын! Он не контролировал ситуацию в течение почти четверти часа! Неслыханно! Четверть часа высшее лицо государства находилось без присмотра. Что же могло произойти за это время?!»

– Как только очухался, принял пенталгин и поехал домой. Голова до сих пор раскалывается.

Повисла длительная пауза.

– Хорошо, – наконец сказал Петров. – Спасибо за информацию. Если что вспомнишь, звони. – И, прервав разговор, заходил по гостиной из угла в угол.

Телефонный звонок растревожил его. «Значит, во время прогулки на помощника упал сук. Интересно… Часто ли на головы людей, имеющих отношение к Президенту, падают сучья? И вообще, насколько подобная ситуация естественна для того, чтобы не принять ее за весьма подозрительную? А внезапное поручение Хозяина?.. Не связано ли оно с этим инцидентом? Вдруг сук не случайность, а целенаправленно подготовленная провокация? Может, кому-то специально понадобилось, чтобы Президент остался на какое-то время один? Нет, это уж ни в какие ворота!.. Придется разбираться. Органы на то и органы, чтобы держать руку на пульсе страны».

Снова сняв трубку, генерал попросил прислать рапорт начальника внешнего оцепления. Петрова заинтересовал список лиц, находившихся в том же районе, где прогуливался Президент. Взгляд генерала наткнулся на фамилию корреспондента Первого канала телевидения Александра Трошкина, обязанного постоянно сопровождать Президента при его перемещениях по стране. Не заметил ли тот чего-нибудь подозрительного? Позвонив по телефону, Петров приказал срочно найти Трошкина. Затем лег в постель и постарался выбросить беспокойные мысли из головы.

5

Телефон зазвонил снова, спустя десять минут после того, как Петров заснул.

– Что случилось? – едва продрав глаза, раздраженно спросил генерал.

Это был полковник Смирнов, который доложил, что при разговоре с Трошкиным выяснилась любопытная деталь. Корреспонденту, производившему постоянную видеосъемку, удалось запечатлеть на одном из кадров незнакомого человека, одетого абсолютно так же, как Шкаликов.

– Это точно? – встревожился Петров. – Ошибки не может быть?

– Исключено. Может, поговорить с Трошкиным поплотнее?

Петров задумался. Связываться с представителями СМИ себе дороже. Тем не менее собрать дополнительную информацию не помешает.

– Действуйте, но аккуратно. В случае чего, меня не вмешивайте. Если что – скажете, что действовали по собственной инициативе. Понятно?

– Так точно, господин генерал.

Петров положил трубку и затянулся сигаретой. Полковник слыл головастым работником, и ему не приходилось растолковывать дважды. «Значит, с Президентом действительно кто-то встречался. И это был человек, способный на многое… Во всяком случае, он проник сквозь кольцо охраны, как лиса через флажки».