Битва за империю
Шрифт:
Сбавив ход у какой-то повертки, трактор вдруг лихо завернул в лес и затрясся на кочках неприметной дорожки, кое-где вымощенной гатью.
Странно… Вообще-то, позже нужно бы завернуть, за мостиком… А дорожка, между прочим, знакомая…
– Мы что, через Курскую дугу поедем? – наклонившись к трактористу, что есть мочи закричал Алексей.
– А? Что? Да! Тут ближе!
Ничего себе ближе! Прямо шесть, кругом – четыре, что ли? Это Юрик мог бы кому другому заливать. Зачем тогда свернули? «Курская дуга» не без оснований считалась местом опасным – так колхозные остряки-трактористы
Ну точно! Сразу к «Курской дуге» не поехали, свернули еще разок – к заброшенной ферме! То есть это она во времена Лешкиной молодости – в начале двадцать первого века – была заброшенной, а сейчас – только что выстроенной, новой! Ладненькая такая была фермочка: сияющий белый кирпич, шиферная крыша, кумачовый лозунг «Бригада коммунистического труда фермы № 2 борется за повышение надоев!» и – чуть ниже – «Даешь переходящий вымпел!».
И чего, спрашивается, сюда завернули? Ведь не по пути же!
Остановившись недалеко от фермы, тракторист заглушил двигатель и, выбравшись из кабины, обернулся:
– Можете пока погулять минут двадцать, смороды, вон, поесть – я тут взносы пособираю.
Погулять так погулять. Пожав плечами, Алексей спрыгнул на траву и осмотрелся. Рядом, у перелеска, и в самом деле густо разрослись кусты черной смородины, правда, вот ягоды еще были не очень-то спелыми, кислыми.
Сплюнув, протокуратор обернулся к ферме.
– Эй, девчонки! – не заходя внутрь, крикнул мелькнувшим в окне дояркам Юрик. – Ряпушкина мне позовите, скотника.
– Знаем, что скотник! А зачем он тебе? Опять прорабатывать будешь?
– Да, видно, придется.
Комсорг Юрик Беспалый засмеялся и, усевшись на скамеечку у самого входа, принялся ждать. Ждал недолго – не прошло и пары минут, как рядом с ним уселся… давешний несостоявшийся насильник Сашок! Ну да, он – собственной персоной! Круглая толстощекая морда, ручищи-грабли, наглый расхристанный вид.
Интересно… Алексей на всякий случай укрылся в кустах и навострил уши. О чем говорили, увы, было не очень-то слышно, лишь иногда порывы налетавшего ветра приносили обрывки фраз: «Ермолаич», «волчий», «сказал», «графиня»… Ну, последнее слово, скорее всего, послышалось, а вот «Ермолаич» – вполне понятно. Колхозный парторг, на место которого метил ушлый Юрик! Волчий… На охоту, что ли собрались? Так Ермолаич рыбак, не охотник, да и не пойдет он с Юриком. Ладно, их терки…
Переговорив со скотником, Юрик Беспалый быстро зашагал к трактору и, позвав увлеченно лакомившегося полузрелой смородиной пассажира, запустил двигатель. Поехали, на этот раз куда как быстрее, так же быстро миновали и «Курскую дугу», по всему видно, трактористом Юрик и впрямь был неплохим.
Вот и Черное болото показалось наконец
– Ну? – Беспалый повернул голову. – Где копать-то?
– А вылезем. Покажу…
Определив направление, Алексей отошел и оперся спиной об осину, росшую ввиду старого пня… того самого.
– Во-он, от него и копай!
– Понятно!
Тракторист забрался в кабину, мотор снова зарычал, кресло повернулось, и Юрик умело заработал рычагами, управляясь с навесным экскаваторным ковшиком. Любо-дорого было глядеть! Вот что называется – техника, это не руками шерудить! Копнул раз, копнул два – и образовалась глубокая яма, быстро заполнявшаяся коричневой болотной водицей.
Чуть тронув ЮМЗ с места, Юрик копнул еще, выводя воду к неглубокому овражку с бегущим по каменистому дну ручейком, быстро превратившимся в бурную бурую реку.
Алексей улыбался – душа радовалась!
– Ну? Все, что ли? – закончив, Беспалый выпрыгнул из кабины и подошел к протокуратору.
– Да, пожалуй, – кивнув, согласился тот. – Спасибо вам огромное!
– Не за что! Не ради вас стараюсь – наряд. Здесь вот распишитесь… Ага. Отлично. Ну, так что, едем?
– А вы поезжайте один. – Алексей светски развел руками. – Я тут еще похожу, посмотрю, прикину… Знаете что? Лопаты у вас нет, случайно?
– Лопаты? Найдем. Только небольшая.
Тракторист вытащил из кабины лопату с укороченной ручкой и протянул протокуратору:
– Вернуть только не забудьте!
– Конечно, конечно! Лично на машинный двор занесу. Вы до скольки там?
– Не буду, так сторожу отдадите. Ну, бывайте.
Проводив взглядом отъезжавший трактор, Алексей подошел к только что осушенной трясине, уже начинавшей снова заполняться болотной жижей. Этак вот прождешь до вечера – и снова будто бы и не копали! Тракторист Беспалый, конечно, хороший, но вот мелиоратор – никакой. Впрочем, ему показали, где копать – он и копал, не особенно-то и задумываясь. Траншею выкопал, наряд закрыл – что еще надо-то?
Звук тракторного двигателя оборвался, затих. Алексей посмотрел на солнце и, скинув рубаху, приступил наконец к давно задуманному делу.
Летели кругом чавкающая взвесь и песок, протокуратор вгрызался в болотную грязь с ожесточением и надеждою археолога, раскапывающего, если и не гробницу Тутанхамона и не Трою, так, по крайней мере, Саттон-Ху или Гнездовские сопки.
Алексей взмок уже, а так ни до чего и не дорылся, да ведь и не знал точно – где копать, рыл вокруг пня. Рыл, рыл, рыл… Просто землекоп, экскаватор!
И сам не понял, когда под лопатой что-то приглушенно звякнуло. Остановился… Копнул еще раз… Слепя глаза, засверкал в солнечных жарких лучах золотой браслет! Алексей наклонился – а вот, вот… грязная тряпица – куртка!
Бросить лопату, вытащить… Нет, так порвется. Еще прокопать… так…
Вытащив наконец куртку, охотник за сокровищами высыпал содержимое карманов в траву около пня. Сам присел рядом, устало прикрыв глаза… Ну, вот оно, золото, драгоценные камни, жемчуг. Как они переливаются, как завораживающе играют на свету – невозможно оторваться…