Битва за будущее
Шрифт:
– Не волнуйся, детка, – сказал Аксель, ощутив ее беспокойство, – послезавтра мы покинем Англию. А когда найдем эти Четыре Угла, мы изменим ход войны.
Настроение Ионы совсем упало, когда он обогнул последний угол и увидел пять сотен тесно прижавшихся друг к другу красных автобусов. Когда-то это место именовалось Клэпхемской Общиной, но в данный момент Иона называл его домом.
Несколько лет назад он и представить себе не мог, что когда-нибудь ему придется жить в подобном месте. А теперь они с матерью, похоже, не могли позволить себе даже этой тесной квартирки на втором этаже старого
Несколько фонарей на солнечных батареях, мерцая, освещали автобусный городок. Ворота из проволочной сетки, как всегда, были открыты. Старый замок исчез, но никто не потрудился повесить новый. Мать всегда переживала из-за этого. Она говорила, что однажды грабитель спокойно пройдет прямо через ворота, заберется в их автобус и унесет все имущество. Иона не особо верил; каждому лондонцу известно, что у обитателей автобусного городка нет ничего стоящего.
Как-то отец рассказал, что во времена его детства на этом месте были лишь трава и деревья, и по выходным он приходил сюда поиграть в футбол. Но Иона так и не понял, шутил отец или нет.
Конечно, если слушать отца, в прежние времена все было по-другому. До того, как численность населения в мире перевалила за отметку в десять миллиардов. Когда топливо и вода были в изобилии, глобальное потепление казалось лишь сомнительной теорией, а не повседневной реальностью. Когда образование и медицина были доступны каждому, а не горстке избранных. Британия из детских воспоминаний его отца казалась сказкой.
Прокладывая себе путь в лабиринте красного металла, Иона старательно обходил битое стекло и лужи застоявшейся дождевой воды. Как и прежде, он иногда подолгу блуждал среди автобусов, но в конечном итоге всегда находил свой по номеру, сто тридцать семь, и по белой надписи на передней части: Мраморная Арка [1] .
1
Мраморная арка (англ. Marble Arch) – триумфальная арка возле Ораторского уголка в Гайд-парке в Лондоне. Поблизости находится одноименная станция метро. Здесь и далее прим. переводчика.
Теперь отца уже не было с ними. И именно после того, как он погиб три года назад, для семьи Ионы наступила черная полоса. Мать не смогла платить за их маленькую квартирку в Брокли. Пришлось прожить несколько месяцев в приюте, прежде чем ей удалось найти новое жилище на верхнем этаже автобуса.
В том, где жил Иона, свет не горел. Он испытал огромное облегчение. Значит, мать уже спала, так же, как и соседи с нижнего этажа, мистер и миссис Коллинз, хозяева метапаба.
Иона снял ролики, скользнул в заднюю дверь автобуса и бесшумно поднялся к себе по истертым ступеням, мечтая поспать хотя бы пару часов перед школой.
Стараясь не шуметь, он спрятал ролики под кучей грязного белья, которую его мать точно не рискнула бы обыскать, и наконец добрался до своего гамака.
И тут он понял, что попался.
– Иона Бенедикт Делакруа, – услышал он голос матери.
Когда она называла его полным именем, Иона прекрасно знал, что за этим последует.
Глава 3
В пяти тысячах миль от крошечной квартирки
Мэтью Грейнджер, слушая стрельбу и взрывы снаружи, с удовлетворением отметил, что эти звуки обозначали не что иное, как падение американского правительства. Он в очередной раз взглянул на часы. Если Грейнджер рассчитал правильно, его сторонники доберутся сюда в течение следующих десяти минут. Через двадцать минут он выберется из тюрьмы и меньше чем через час покинет Калифорнию.
Грейнджер услышал торопливые шаги. Кто-то распахнул смотровое окошко в металлической двери, и он увидел юные голубые глаза, заглянувшие в камеру. Заметив его, глаза просияли.
– Вам лучше отойти немного, сэр, – сказал молодой человек. Грейнджер так и сделал. Он прижался к белой бетонной стене в глубине камеры. Небольшой взрыв сорвал с петель дверь, и в проеме появились его спасители, трое молодых людей в камуфляже.
Верные последователи Грейнджера, его Миллениалы. Он выпрямился на своем убогом подобии кровати, как будто сидел на троне, и обратился к ним.
– Нас ждет самолет? – это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Да, сэр.
– А мои ноги?
Юные Миллениалы вкатили в камеру большой металлический кейс и извлекли из него две киберкинетические ноги. Тюремное заключение лишало Грейнджера возможности пользоваться ими, так как они были оснащены оружием.
– Надеюсь, не забыли положить на лед бутылочку «Cuvée de prestige» [2] две тысячи двенадцатого года? – Грейнджер улыбнулся своей тщательно отработанной чарующей улыбкой, способной открывать для него любые двери. Ему было уже под сорок, но он знал, что выглядит намного моложе благодаря своей ангельской внешности и копне непослушных светлых волос. – В этом месте невозможно достать хорошее шампанское, – добавил он.
2
Cuvée de prestige – шампанское, произведенное особой партией. Выпускается в исключительные годы из винограда лучших виноградников одного урожая.
– Для нас большая честь встретиться с вами, мистер Грейнджер.
– Не сомневаюсь. Могу ли я и дальше рассчитывать на вашу поддержку?
Трое Миллениалов принялись наперебой убеждать его в своей преданности.
– Видите ли, друзья мои, – сказал Грейнджер, – сегодня великий день для Метасферы. Слишком долго она находилась в руках дилетантов. Пора забрать у них мир, который я создал.
– Кое-кто… Кое-кто говорит, – нерешительно начала девушка, – что после освобождения вы собираетесь захватить власть над… над Четырьмя Углами.
Грейнджер защелкнул крепления ножных протезов и снова улыбнулся.
– Так и есть, – ответил он, – и пусть только попробуют меня остановить.
Вспыхнул резкий слепящий свет, и Иона прищурился. Его мать, Мириам, примостившись на краешке своей кровати в передней части автобуса, включила флуоресцентную лампу. С минуту она смотрела на Иону печальными глазами, не произнося ни слова.
Иона ненавидел эту тишину, которая все чаще воцарялась в их квартирке. Каждый день его мать молча сидела напротив него за завтраком, уставившись в пространство. Но сейчас все было по-другому.