Битва за Будущее. Том 2
Шрифт:
— Не останавливайся, — услышал я голос. — Медитируй! Вслышивайся! Прочувствуй всё!
Я не знал, кто ко мне обращается. Однако ясно было одно — говоривший обладал немыслимой, неописуемой никакими словами силой. Лишь на краткий миг наши сознания соприкоснулись, но даже этого времени хватило, что бы моя душа едва не дрогнула от ощущения собственной ничтожности. Я ощущал себя муравьём, к которому вдруг решил обратиться мамонт. Нет, не так… Словно человек, с которым вдруг заговорил неизмеримо глубокий и безбрежный океан, заставив ощутить всю свою крохотность и уязвимость в сравнении с великой
А затем я будто наяву увидел огромную тучу, закрывшую город от яркого солнца. Ощутил, как в ней зародились, заплясали тонкие нити молний, становясь всё толще и сильнее. Почувствовал, как они наливаются мощью, как сливаются в странные, непонятные узоры и спустя миг вновь распадаются. И я потянулся, зачарованный этим зрелищем, попробовал их коснуться…
Но не успел. Появилась ещё одна, не уступающая первой в могуществе, воля. Скользнула по мне короткой волной внимания, будто бы бросив мимолётный взгляд, которого, тем не менее, хватило, что бы просканировать меня со всеми потрохами, от макушки до пят — и схлестнулась с той, что привела тучу и молнии.
Чудовищное, невероятное давления этого противостояния обрушилось на несчастный город. И выдержать его не было шанса ни у кого — простые люди, Игроки, практики и маги — все валились без сознания, вне зависимости от уровня развития и силы. Я бы тоже отключился, но, сжав зубы до хруста, боролся, не желая вырубаться, однако шансов не было.
За миг до того, как силы меня оставили, я ощутил, как что-то закрыло меня от противостояния исполинов.
— Не медли! — грохнуло в голове. — Действуй!
И я послушался. Это было сродни попытке рисовать, стоя на корабле, попавшем в самый эпицентр десятибалльного шторма, но какой был у меня выбор? Хрен его знает, кто там с кем схлестнулся, но уверен, в одном — виденные мной Небесные Короли, штурмовавшие столицу Авлейма, были просто щенками на фоне этой парочки. И раз уж ни на что повлиять я не способен, займусь тем, к чему меня столь настойчиво подталкивают.
С каждой секундой незримый шторм отодвигался всё дальше на задний фон моего сознания. Молнии, не прекращающие своего дикого танца, прекрасные, стремительные и опасные — вот что меня захватило. Я впал в какой-то транс, в доселе неведомое мне чувство просветления. Я вновь попробовал коснуться небесного огня — и с удивлением ощутил, что меня словно ударило током. Молния не желала подчиняться и приручаться слабому, ей требовалось доказать, что я достоин ей владеть.
И я, взревев, потянул эту энергию на себя. Танцующие в небесах молнии обратили, наконец, на меня внимание, и вниз устремилась тонкая, не толще пары сантиметров линия электричества. Её не перехватили на себя соблазнительно торчащие штыри металлоконструкций — это электричество, несмотря на свою схожесть с обычным, не поддавалось на подобное. Не задержали и крыша, и пол, и стены, отделявшие меня от открытого пространства — она играючи прожгла их насквозь и ударила в меня.
Я взревел раненным зверем, чувствуя, как меня переполняет боль. Не та, что присуща телу — боль была иного толка, затрагивающая сам разум, саму мою суть, заставляющая ощутить то, о
Преодолевая боль, я сконцентрировался. Мой крик захлебнулся сам собой — в лёгких попросту не осталось воздуха, и я уже хрипел, задыхаясь. Из глаз катились слёзы, по лицу стекали струйки крови, из носа текла кровь от лопнувших сосудов, но я не сдавался. Отступись я сейчас, и мне конец, так что я вновь начал гнать энергию по телу. Раз за разом, волна за волной, Ки в моём теле смиряла бушующую в моей энергетике электрическую дрянь, потихоньку ломая её сопротивление.
Но молния не хотела сдаваться. Она билась, яростно кусала и стремилась вырваться наружу из тела жертвы, что вдруг обернулось тюрьмой. Мы сражались за жизнь — и я, и она, ведь несмотря на то, что я потихоньку побеждал, времени у меня оставалось не так много. Каждый миг моя воля грозила рухнуть, тело — не выдержать напряжения, сознание грозило погаснуть…
Я пополз, терзаемый громом, к тумбочке, что стояла в четырёх шагах. Там я хранил кристаллы энергии, которые использовал потихоньку для медитаций. Дрожащей рукой я попросту проломил пластиковую дверцу и выдернул кожаный мешочек. Не скупясь, высыпал перед собой весь свой немалый запас и с размаху раздробил сразу несколько десятков. Да, способ грубый, но я был попросту не в состоянии сейчас сделать всё правильно. Для вдумчивого, постепенного поглощения кристалла, при котором потери энергии минимальны, ситуация была неподходящая.
Комнату заполнила свободная, доступная энергия — и я жадно потянулся к ней, впитывая в себя. Вот так повеселее будет!
Однако у молнии на этот счёт, видимо, имелось своё мнение — бьющая в меня тонкая струйка электричества разом стала втрое толще. На это я ответил тем, что судорожно принялся дробить все находящиеся под рукой кристаллы, пока не раскрошил в пыль все до единого. Пространство заполнило огромным объёмом чистейшей энергии. Ну, всё. Ставки сделаны, господа, ставок больше нет.
Не знаю, сколько продлился наш дальнейший поединок. Для меня попросту перестал существовать весь мир, даже схватка титанов в небесах больше не беспокоила меня — остались лишь я и молния. Никогда я ещё не прогонял такое количество силы через себя, так напрягая энергетику, и чем это может аукнуться, я не знал.
В какой-то миг я понял, что победил. Рвавшееся на волю электричество, в последний раз ударив в саму мою душу, попросту исчезло, словно бы растворившись во мне, и я облегчённо выдохнул. Всё, отвоевался.
Падая на пол лицом вниз, я улыбался. Улыбался, чувствуя, как в районе солнечного сплетения оформилось крохотное зёрнышко энергии, по которому иногда словно бы пробегали тоненькии змейки электричества. Я смог…
Поздравляем! Вы достигли стадии Сроднившегося с Элементом Молнии!
— Ну, не зря потратился хоть, — услышал я в своей голове всё тот же голос, прежде чем сознание окончательно погасло.
Дорогие читатели, я кое чего перемудрил и сделал Олю практиком сферы Истока в пятой главе. Это — мой косяк, и сейчас я его исправил. Простите, если ввёл кого-то в заблуждение.