Битва в пустыне

Мэрфи Уоррен

– Но почему? Это на тебя не похоже.

– Еще как похоже. Так поступают все здравомыслящие люди. Надо избегать насилия, где это возможно. Если мне удастся уговорить его вернуть трон высокочтимому королю Адрасу, тогда Барака сможет спокойно уйти и жить с миром.

Кроткое, почти нежное выражение лица Чиуна насторожило Римо.

– Скажи мне честно, Чиун. Адрас тебе должен?

– Ну, не совсем так… Один из его предков не уплатил нам сполна.

– Значит, у Дома Синанджу нет с ним контракта?

– Конечно,

есть. Платеж лишь отсрочен – контракты ведь не теряют силы. Тот его предок, наверное, собирался уплатить, но не успел. Редко кто заставляет ждать Дом Синанджу.

– Еще бы! – сказал Римо.

Отец Гарриган расслышал только последний слог из произнесенной Чиуном фразы [2] .

– Евреи! Презренные евреи! – заблажил он. – Их надо всех сжечь!

– Не обращай на него внимания, – сказал Чиун. – Никакой он не святой человек. А с Баракой я сначала поговорю.

2

Игра слов. Последний слог снова «синанджу» произносится как английское слово «Jew», означающее «еврей».

– Ты уверен, что тебя к нему пустят?

– Я не продавец зубных щеток, – надменно проговорил Чиун. – Я – Мастер Синанджу. Он примет меня.

– И хорошо сделает.

– Да уж, конечно.

Чиун вновь уставился на правое крыло лайнера, а Римо посмотрел через плечо на Джесси Дженкинс, идущую вдоль салона к Клайтону Клоггу. Вот она подошла и легко скользнула в пустое кресло рядом с президентом «Оксоноко».

Клогг неприязненно взглянул на девушку. Его широкие ноздри еще больше расширились.

– Прошу прощения, это место занято, – сказал он.

– Кем? – спросила Джесси.

– Им пользуюсь я, – гнусаво проговорил он.

– Сейчас вы им не пользуетесь. Я посижу в нем, пока оно вам не понадобится.

– Если вы не освободите мое кресло, я позову стюардессу, – сказал Клогг.

– В чем дело, господин хозяин-крупной-нефтянойкомпании? Разве я недостаточно хороша, чтобы посидеть в вашем кресле?

– Считайте, что так.

– Видите ли, мистер Клогг, мне кажется, пассажирам этого лайнера будет интересно узнать, что вы – президент «Оксоноко», компании кровососов.

Эта угроза испугала Клогга, считавшего, что он путешествует инкогнито.

– Ладно уж, – сказал он примирительным тоном. – Сидите, если вам так нравится.

– Благодарю вас, я посижу. А теперь расскажите мне, зачем вы летите в Лобинию и что собой представляет нефтяной бизнес.

Проигнорировав ее первый вопрос, Клогг целых десять минут потратил на второй. Он очень подробно объяснил, почему его компания, как и все прочие нефтяные компании, является настоящим благодетелем, слугой народа и как выиграет мировое сообщество, если все

люди враз поймут, кто их истинные друзья.

Джесси слушала эту лекцию с улыбкой на лице и время от времени хихикая. Наконец она спросила:

– Что вы предполагаете делать теперь, когда Лобиния прекратила продажу нефти Америке, а остальные арабские страны собираются последовать ее примеру?

– Мы планируем развернуть широкий фронт работ по разведке и освоению крупных месторождений нефти. Компания выполнит свои обязанности но обеспечению энергоносителями нашей процветающей, постоянно развивающейся страны в этом процветающем, постоянно развивающемся мире.

– Все это чудесно, – сказала Джесси. – Но у вас уйдет пять лет на то, чтобы найти нефть, и еще три года, чтобы наладить ее добычу. А что же вы собираетесь делать эти восемь лет? Заправлять лампы тюленьим жиром?

Клогг с уважением посмотрел на девушку. Вопрос попал в точку, чего он никак не ожидал от взбалмошной, сексуально озабоченной темнокожей революционерки, не носившей бюстгальтера.

– Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы продолжать поставки горючего.

– И повысите цены, так что нефть пойдет тем, у кого толстый кошелек.

Клогг пожал плечами.

– У нас свободный рынок, как вам известно, – сказал он.

Джесси снова хихикнула.

– Видите вон того человека? – Она указала на Римо. – Вам имеет смысл с ним познакомиться.

– Почему?

– Его зовут Римо Гольдберг. Он изобрел заменитель нефти.

– Таковых не бывает. Нефть заменить нельзя.

– Было нельзя, а теперь можно.

– А что он собирается делать в Лобинии?

– Он хочет продать изобретение Бараке. А если тот откажется, он предложит его Западу.

– Это интересно, – сказал Клогг, глядя в затылок Римо долгим и упорным взглядом, будто пытаясь убедить самого себя, что это и впрямь интересно.

Джесси Дженкинс покинула захваченное с бою кресло и направилась в носовую часть самолета. Убедившись, что место девушки свободно, Клогг приблизился к Римо и тяжело плюхнулся в пустующее кресло Джесси.

Римо вопросительно на него посмотрел.

– Власть должна принадлежать народу, – сказал Клогг.

– Какому народу?

– А на стороне какого народа вы сами?

– На стороне всего народа.

– Власть и должна принадлежать всему народу. Вы – ученый, как я понимаю?

– Верно, – сказал Римо. Рядом с ним сидел человек, которого Смит считал ответственным за убийство ученых в Штатах. «Это маловероятно, – подумал Римо. – У профессиональных убийц не бывает носов, похожих на поросячьи пятачки».

– Занимаетесь нефтью, я полагаю?

– Угадали, – подтвердил Римо. – Я работаю над заменителем нефти.

– Где вы служите?

– Теперь нигде. Я веду исследования за свой счет.