Битва в Носферусе

Куримото Каору

— Держитесь подальше отсюда! — крикнул тот, сгоняя семов в кучу, словно овчарка разбежавшееся стадо.

— Рийаад! — подал голос Сиба, сжимавший в руках оборванный конец веревки. — Я должен идти следующим.

— Благодаря Салаи стала ясна одна вещь — ширина долины, — сказал Гуин мрачно. — До противоположного берега меньше тада, где-то около пятидесяти мотадов. Будь осторожен, — добавил он без лишних слов.

— Мне должно повезти, — заявил Сиба горячо. Гибель товарища не сломила его боевой дух. И, чтобы подбодрить

остальных соплеменников, он сказал: — Я намного сильнее Салаи.

— Ты справишься с ходулями? — спросил Гуин.

— Это проще, чем дразнить песчаного червя, Рийаад.

Гуин дважды проверил вторые ходули и обвязал талию Сибы веревкой, той самой, что совсем недавно связывала его с Салаи.

— Альфетто, защити меня, — произнес Сиба и направился в долину.

Остальные раку приблизились к Гуину. Нервное напряжение усиливалось. Все понимали, насколько важна эта вторая попытка, а Сибу в племени очень уважали. Гибель Салаи произвела на его товарищей сильное впечатление. Идохи как будто запомнили прежние ходули и теперь крепко облепили новые. Несколько раз Сиба терял равновесие, но в последний момент успевал выровняться.

Он продвигался вперед медленно, но верно. Гуин не отрываясь глядел ему в спину, будто мог чем-то помочь. С угольно-черного неба вновь начали опускаться призрачные нити ангельских волос.

— Эй, Гуин, — прошептал приблизившийся Иставан. — А что ты собираешься делать, если и этот не пройдет?

— Видно будет.

— Не прикидывайся, я тебя знаю. У тебя наверняка что-то на уме.

— Возможно, — ответил Гуин. — Но Сиба не упадет.

— С чего ты взял? Или ты стал провидцем, как малышка Ринда?

Гуин молчал, глядя на факел Сибы.

— Если он сможет пройти через долину, — очнувшись от задумчивости, начал человек-леопард, ни к кому не обращаясь, — тогда мы все туда переберемся. Уже совсем темно, но вместе с семами мы сможем продвигаться куда быстрее, чем монгаульские войска. Они разобьют лагерь и станут дожидаться утра. При холодных ветрах, дующих с Ашгарна, проследить наш путь будет труднее, К тому же, они не знают, где расположена деревня. А если и выследят нас, то на пути у них встанут идохи. Лучшей стражи не придумаешь.

— Надеюсь, эта стража не так хороша, чтобы даже мы не смогли ее миновать, — вмешался Иставан. — Это желе, должно быть, сильно проголодалось, но и я тоже!

Гуин снова не ответил, оглядывая долину. Сиба уже скрылся из виду. На этот раз веревку надвязали, и теперь она не так натягивалась.

— Если Сиба свалится, нам придется возвращаться туда, откуда мы попали в это ущелье, — сказал Гуин почти шепотом, так, что раку не услышали его. Хотя они и не понимали языка, но могли догадаться обо всем по его тону.

— А как же монгаулы?

— Если мы пройдем под покровом ночи, то можем застать их врасплох. Попробуем пробиться с боем,

а потом пойдем в обход гор. А пока вся надежда на Сибу. Больше никто из раку не сможет пересечь долину.

— Приятель! У тебя что, идох вместо мозгов? Ты забыл, какое войско у монгаулов? — возмутился наемник.

Человек-леопард неожиданно встрепенулся.

— Что такое? — спросил Иставан, приближаясь к нему.

Гуин молча подскочил к самому краю долины и громко позвал:

— Сиба!

На ужасное мгновение, показавшееся вечностью, повисла тишина, потом издалека донесся ответ:

— Рийаад!

— У тебя получилось, Сиба? Ты цел?

— Да, я цел, Рийаад! Я пересек долину!

— Сиба! Сиба! У тебя получилось! — прорычал Гуин, смеясь, и обернулся к остальным дикарям.

Однако долго радоваться времени не было. Гуин стал приводить в действие вторую часть своего замысла. Он знал, что Сиба тоже принялся за дело — привязывает веревку к самой высокой точке, до которой только смог добраться.

Гуин взобрался на скалу, возвышавшуюся над тропинкой, которую приметил заранее, и осторожно, чтобы не порвать, закрепил веревку.

Теперь она протянулась в воздухе, соединяя края долины. Человек-леопард повернулся к противоположной стороне и позвал Сибу. Когда тот откликнулся, Гуин несколько раз дернул веревку, проверяя ее прочность.

— Должно получиться, — пробормотал он и вернулся к остальным раку. Поглядел в их лица и сказал: — Благодаря Сибе, рисковавшему ради нас своей жизнью, у нас появился мост через долину. У вас хватит смелости перебраться по нему?

— Да, Рийаад! — ответили все, как один.

— Пока подождите. — Гуин поднял руку. — Это вам не реку переплывать или на гору взбираться. Долина довольно широка, а вам придется всю дорогу держаться за веревку руками и ногами. Того, кто упадет, ожидает участь Салаи.

Повисла тишина. Потом дикари один за другим подняли руки к небу и сказали, что не боятся судьбы, уготованной им богами. Теперь они были готовы к переправе. Гуин окинул их взглядом и кивнул.

— Пусть сперва отправится самый легкий из вас.

Он отступил в сторону. Раку переглянулись, на глаз оценивая вес друг друга, потом самый низкорослый из них вскарабкался на скалу и взялся за веревку. Обхватил ее всеми четырьмя конечностями и с неожиданным проворством стал скользить по веревке, словно гусеница.

Иставан поежился и выругался:

— Не знаю, удастся ли твоя задумка, человек-леопард. Сдается мне, что у идохов сегодня намечается пиршество. Сколько из нас по-твоему, смогут перебраться по такому мосту?

— Ты забываешь, что наши друзья — семы, — ответил Гуин, проверяя узел. — Разве не ты звал их обезьянами? Их руки и ноги одинаково сильны, а весят они вдвое меньше нашего. Для них подобное упражнение вовсе не в диковинку.