Битва в Носферусе
Шрифт:
Я шел, давя кости, пока не разглядел то, что находилось в центре долины. Там не было ничего, что я ожидал увидеть — ни жилища Агриппы, ни пылающей преисподней, — возвышалась лишь большая скала. Она была вся покрыта рытвинами и вызывала непреодолимый ужас.
«Почему?» — подумал я, или мне лишь показалось, что подумал: «Как эта скала, простой кусок камня, могла превратить землю на много тадов вокруг в лес костей? Здесь нашли свой конец тысячи живых существ!» Только теперь я заметил, что всё скелеты лежали головой к центру долины, как будто стремились навстречу чему-то непреодолимому. Останки пришедших с севера, лежали головой на юг,
«Это необычная скала, — думал я, — необычный предмет! Она хранит какую-то мрачную тайну!» Я протянул руки и дотронулся до нее, вероятно потому, что все инстинкты притупились.
Не знаю, поверите ли вы или нет, но, прикоснувшись рукой к камню, я почувствовал что-то странное. Я стоял и молча глядел на свою руку. Точнее на то, что раньше было ею. Прямо на глазах плоть начала испаряться. Не успел я и глазом моргнуть, как от ладони остались одни лишь кости.
Кэл Мороу поднял правую руку, и командиры увидели, что на ладони действительно нет ни кусочка плоти.
— Не правда ли, ужасное зрелище? — продолжал чародей. — Я не чувствовал боли. Точнее, не успел почувствовать — настолько быстро все произошло. Подняв глаза к небу, я увидел, что костяной прах кружится над моей головой, как будто окутывая само солнце. Потом показалось что-то черное, прорывавшееся сквозь белую метель. Это была одинокая ворона. Она летела над долиной смерти и вдруг неожиданно начала спускаться пока, наконец, не рухнула камнем вниз.
Она свалилась в круг у основания скалы. Он отстоял от нее не больше, чем на шаг. Там не было никаких костей, а лишь песок цвета крови. Раздался негромкий хлопок, и ворона просто испарилась.
«Камень, убивающий жизнь… Долина камня, убивающего жизнь, Гур Нуу!» — пронеслось у меня в голове. И только тут я сообразил, что надо бежать оттуда.
Но прежде чем уйти, я успел кое-что понять. Как вы знаете, мы, чародеи, уже не просто люди. Длительные тренировки и обучение, помогающие превращать элементы друг в друга, меняют нашу структуру. Наша плоть становится более духовной, чем любая другая, а дух в то же время становится более телесным и обретает видимую форму. Мы можем как угодно менять ее, и наши тела обретают способность воспринимать различные виды мировой энергии.
Я был настолько глуп, что приблизился к камню вплотную, и его испарения захватили мою жизнь, пытаясь отнять ее точно так же, как и у всех остальных, погибших в этой долине. Он подействовал даже на такого чародея, как я. Силы покинули мое тело. Казалось, что меня унесет ветром. Мне хотелось лечь, но я знал, что это будет конец.
Сам не знаю, как удалось выбраться живым из Гур Нуу. Должно быть, меня вывели воля и сила духа, хотя мой мозг и был отравлен. Совершенно не помню обратного пути. Придя в себя, увидел, что лежу среди знакомых камней Носферуса. Видимо, я упал из-за того, что кончились душевные силы. И все-таки, точно не скажу как, я выбрался из этого ада. Сперва чудилось, что я вовсе и не спасся, а стал призраком. Мое сознание было заполнено болью, и я думал, что сойду с ума. Казалось, будто все человеческое покинуло меня, и осталась одна лишь оболочка.
Я поднялся на нетвердые ноги, но сколько бы ни прошел, ощущения не менялись. Испарения, распространявшиеся по пустыне от страшной скалы, убивали все живое кругом. Я не видел даже растений.
Наконец, меня окликнул кто-то, быть может, какой-то сем. Высокий голос
Я понял, что его напугал мой вид. Оставалось лишь молиться о глотке воды. Но когда я добрался до водной глади, то не принялся жадно пить, а не мигая уставился на свое отражение. С моего лица исчезло все, что можно было назвать плотью, и осталось то, что вы видите — череп, в котором сохранились язык и незакрывающиеся глаза, наполненные вечным ужасом. Так я стал живым скелетом, самостоятельно вернувшимся из ада.
Монгаульские командиры хранили молчание.
— Кэл Мору перебрался через реку Кес, — сказала Амнелис. Ее голос, ясный и чистый, пронесся по шатру, словно свежий ветер, разогнавший могильный холод. — Там его подобрали крестьяне. Они боялись, что он несет чуму, но услышав эту историю, передали его приграничному патрулю. Слухи о злоключениях чародея достигли Торуса, и таким образом, он оказался здесь.
После этих слов она отдала приказание выступать, как только песок в часах пересыплется дважды. Командирам стало ясно, что о подробностях расспрашивать не стоит. Они молча направились к выходу, стремясь поскорее выбраться из шатра. Один лишь Марус задержался.
— Что вам нужно, граф? — спросила Амнелис, смерив его холодным взглядом.
Несмотря на солидный возраст, Марус сохранил прежнюю силу. У него было мужественное лицо бывалого воина, на котором, впрочем, отразилась забота об Амнелис, которую он знал с самого ее рождения.
— Так значит, это и есть причина, по которой Дворец Золотого Скорпиона направил сюда войска, будто на пожар? — спросил он низким голосом, обойдя стол и становясь перед генералом.
— Что вы хотите сказать, дядя? Вы сомневаетесь в правильности решения Дворца? — Амнелис так и вспыхнула.
— Может быть, я бы не переживал, если бы у нас не было других забот, — ответил граф Марус, отводя глаза. — Мы так и не поймали парросских близнецов, хотя и получили приказ.
— Мы не отказались от их поисков, тем более, что нам необходимо узнать, каким способом они переместились в Приграничье. — Прекрасное лицо Амнелис задрожало от досады. Она вспомнила девочку Ринду, принцессу Парроса, бесстрашно глядевшую в глаза ей, командующей огромной армией. — В любом случае, они скрываются в какой-нибудь деревне семов или же погибли в пустыне. Главное, чтобы их секрет не просочился в другую страну. Если поймаем близнецов, мы во что бы то ни стало, вытрясем из них все. Но это мелочи по сравнению с открытием Кэла Мору. Так что же, ты будешь оспаривать решение Дворца?
Она заходила по шатру взад-вперед.
— Сейчас оба этих секрета почти у нас в руках. Они будут принадлежать не империи, а одному лишь Монгаулу. И если мы овладеем способом перемещения и способом убийства прикосновением, то сможем завоевать остальные герцогства, и даже все Срединные Земли. — Девушка улыбнулась так холодно, что у Маруса заледенело сердце. — Впрочем, зачем нам останавливаться на этом? Мы завоюем весь мир!
— Амнелис, Амнелис! — произнес граф, забыв о запрете называть ее по имени. — У… у меня недобрые предчувствия. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет! Это сверх человеческих сил! Это работа Доала! Тот, кто соприкоснется с подобными вещами, будет проклят навеки!