Битва в космосе
Шрифт:
Фральк завертелся вокруг своей оси.
— Без каких именно рук? — поинтересовался он с явной насмешкой, когда остановился.
— Сгодятся любые две, — прорычал хозяин владения. Весьма неохотно ему пришлось отдать западнику должное: тот не посинел от страха и не пожелтел от ярости.
— Ты допустишь ошибку, лишив меня рук, — сказал Фральк отменно вежливым тоном. Реатур начал понимать, почему Хогрэм выбрал на роль посланника именно этого молодого самца. Подобно гладкому льду, отражающему лучи солнца и тем самым скрывающему то, что под ним,
— Пора разобраться, — угрожающе промолвил Реатур, все еще пытаясь вызвать у гостя реакцию, хотя бы отдаленно похожую на страх. — По. чему ты считаешь, что мне не следует лишать тебя рук, которыми ты оскорбил мои покои?
— Потому, что я намерен унаследовать от тебя эти покои со всем твоим владением в придачу, — заявил Фральк. — Здесь я чувствую себя хозяином. Будущим хозяином.
В комнате, где хранилась Странная Вещь, не держали оружия. Реатур знал об этом, но все же оглядел помещение — так, на всякий случай. Он заметил, что глазные стебли Терната тоже пошевелились, в надежде отыскать что-либо, чем можно было бы наказать зарвавшегося гостя. А еще он заметил, что Фральк посинел. Западник наконец-то испугался.
Окажись Реатур на месте Фралька, он бы наверняка посинел раза в три сильнее.
— Следует ли мне думать, что ты сошел с ума, и отпустить тебя, учитывая это обстоятельство? — вопросил Реатур. — Я почти верю в то, что ты спятил. Иначе как объяснить столь прочувствованные речи в присутствии хозяина владения и его старшего сына?
Тело Фралька медленно приобрело свой обычный зеленоватый оттенок.
— Я разъясню тебе суть моих слов. Дело в том, что нам, скармерам, стало тесновато в наших нынешних владениях. Как самки должны почковаться, так и клан Скармер должен расти.
— Значит, вам стало неуютно на западной стороне Великого Ущелья, и вы…
— … и мы собираемся двинуться на восток, через Ущелье Эрвис.
— Он лжет! — воскликнул Тернат. — Что могут предпринять скармеры? Посылать своих самцов по одному, через веревочный мост? Пусть попробуют! После того как мы прикончим сначала первого их воина, потом второго, а если потребуется, то и третьего, им надоест умирать, и их мечты о новых землях поутихнут.
— Мы придем, — упрямо продолжал Фральк, — и вам не устоять перед нашим напором. Можешь считать меня умалишенным, но не более чем через год мы будем полностью господствовать на этих землях, уверяю тебя.
— Исключительно ради продолжения нашей занимательной беседы и… возможно, нескольких лишних мгновений твоей собственной жизни предположим, что ты не умалишенный, — тихо проговорил Реатур. — Но зачем вам, скармерам, потребовалось объявлять о своих намерениях? Почему бы просто не напасть на нас в одну из тех ночей, когда на небе нет ни одной из лун?
— Потому что твое владение лежит на восточном краю Ущелья Эрвис, — терпеливо объяснил Фральк. — И вот мы подумали — а вдруг ты захочешь помочь нам продвинуться подальше на восток? Насколько
— Вам это известно?
«В сущности, — подумал Реатур, — Фральк прав. И в самом деле, Дордал — идиот, а Гребур — законченный маньяк. По сути, ни тот, ни другой не достойны носить звание хозяина владения. И все же.. »
— Почему я должен любить Хогрэма, отца твоего клана, или кого-либо другого из скармеров больше, чем своих соседей? И потом, не слишком ли ты самонадеян? Как ты смеешь заявлять, что мое владение станет твоим? У меня старший сын — наследник. Это владение — наше, оно принадлежит великому клану Омало со времен первого почкования. С какой стати я должен уступать его самцам другого племени?
— Уступи покорно, и останешься здесь в качестве хозяина владения до конца дней своих. Твои сыновья и внуки не будут страдать. Единственное, чего они лишатся, — это права оплодотворять самок омало. Окажешь сопротивление — тогда я стану хозяином владения. Твой замок растает и превратится в воду. Ты и все твои сородичи умрете. Итак, выбор за тобой.
«Он очень уверен в себе, — подумал Реатур. — И, видимо, не без оснований. Скармеры — могущественное племя. Однако Фральк пока что не отец клана; он слишком молод, чтобы знать разницу между желаемым и действительным».
— Фактически, ты не оставляешь мне никакого выбора, — мрачно произнес Реатур. — В любом случае, мужская линия моего рода прерывается. И я буду защищать ее так долго, как только смогу.
— Благодарю тебя, отец клана, — тихо обронил Тернат, затем, свирепо пошевелив глазными стеблями, добавил: — Позволь мне теперь обойтись с этим… с этим надменным наглецом так, как он того заслуживает.
Посланник скармеров снова начал синеть.
— Вы будете жестоко наказаны, если причините мне вред, — пробормотал он.
— Судя по тому, что ты сказал, нам все равно несдобровать, — откликнулся Тернат. — Так что вряд ли мы что-то потеряем, если подвергнем наказанию тебя за твои мерзкие слова, за твою…
— Пусть он уходит, старший из старших, — перебил сына Реатур. — На этот раз мы позволим ему уйти невредимым, — он отвел от Фралька глазные стебли, как бы заочно отказывая молодому самцу в праве на существование. — Но если он снова появится когда-либо на нашей стороне ущелья, то пусть пеняет на себя. А теперь проводи его наружу.
— Как скажешь, отец клана, — Тернат не посмел перечить отцу, хотя явно горел желанием разделаться с чужаком тут же, на месте. Он повел Фралька к выходу, а Реатур так и не удостоил скармера взглядом. «Хороший у. меня старший сын, — подумал хозяин владения. — В отличие от многих, он не ждет моей смерти или, как это иногда случается, не пытается приблизить ее. Лучше наследника не пожелать».
Реатур медленно вышел в большой зал. Тут и Тернат вернулся, на ходу втягивая когти на пальцах двух своих рук. Реатур догадался, что сын не очень-то вежливо эскортировал Фралька, но не стал осуждать его за это.