Битва судьбы
Шрифт:
– Понятно. – Стала ясна неуверенность молодого альва. Среди подданных бытовала байка о том, что принесший плохие новости государю – носителю Дара, непременно заболеет, а то и умрет. – И кто же это?
– Маг Родомист из Северинского княжества.
– Интересно, как он почувствовал угрозу? – Бран задумчиво закусил губу. – Рассказывай подробности.
– Два дня назад отряд Иргела Отвязного добрался до Северина. Прощупали башню – обиталище Родомиста, но мага там не оказалось. Тогда они посадили дракона за городом и сумели наладить связь с
– Это плохо. – От легкого кивка Брана Кондл вздрогнул. Заметив это, правитель Эмайн Махи почти незаметно поморщился. Подумал, что иногда действие Дара бывает утомительно. – Но я не гневаюсь на тебя. – Кондл облегченно вздохнул. – Ты сделал все, что мог, как и твои подчиненные. А что с другими врагами?
– Маг Слибен уничтожен.
– Это последний из Завальского княжества?
– Да, повелитель. – О хороших новостях Кондл докладывал твердо и четко.
– Так, кто еще?
– Маг Зимич из Северинского княжества убит без вмешательства магии. Его зарезала женщина, которой мы хорошо заплатили.
– Кто у нас выжил на севере?
– Родомист и молодой маг из Старгорода, Летозар.
– Он не опасен. А на юге что-нибудь получилось?
– Ничего, повелитель. Маги Новгородского княжества держатся вместе. Защиту, которую они в состоянии поставить, не пробьет даже дракон. А подобраться незаметно мешает Завеса.
– О ней – наслышан. Ты хорошо поработал, Кондл. Родомиста я найду без твоей помощи. Так что беспокоиться не о чем. – Бран повернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. – Ты свободен.
– Служу повелителю! – по-военному ответил Кондл, приложив правый кулак к груди. Бран вновь недовольно поморщился, и снежно-белый полумесяц Дара над его головой, хорошо видимый для любого мага, на миг померк.
Охотник
К закату Хорт оправился от утреннего приступа. Стих ветер, целый день таскавший по синему небосклону огромные белые облака, настоящие горы. Смолкли даже самые голосистые пичуги, в лесу стало тихо. Так что шаги Ратана охотник услышал задолго до того, как воевода добрался до костра.
Едва уловив скрип снега под сапогами, Хорт засунул в вяло горевший костер цельную лесину. Пламя затрещало, к темному небосводу, глядящему на землю колючими глазками звезд, взлетел сноп искр.
– Привет тебе, – сказал воевода, выбираясь из-за деревьев. – Ну ты и спрятался. Нелегко тебя найти.
– Привет и тебе, – отозвался Хорт. – Сам понимаешь, не хочу, чтобы на меня случайно наткнулся кто-нибудь. Садись к костру. Ты как, не голоден?
– Нет, благодарю, – ответил воин. – Я сыт. Как твое здоровье?
– Все хорошо. А как твоя рана?
– Также в порядке. Лекарь смазал ее какой-то дрянью и забинтовал.
– Ну что же. – Хорт улыбнулся. – С вежливыми разговорами покончено, можно перейти к делу. – Охотник смущенно огладил бороду, хмыкнул. – Не приходилось мне никогда гонцом бывать. Ну, да ладно! Тот, кто послал меня, велел передать следующее: «Брось все и следуй за посланцем. Ты мне нужен».
– Вот, значит, как? – Ратан усмехнулся, и лицо его в неверных бликах пламени стало злым и мрачным. – Раз маг Родомист зовет меня, я должен бросить службу, оставить полк и идти? Куда хотя бы? Далеко?
– Нет. Тридцать верст на юг.
– Пусть даже три версты на запад. Какая разница? Как я брошу полк? Не могу же я сказать: «До свидания, парни, но я ухожу». После такого заявления меня обвинят в измене и будут правы. А у предателя одна дорога – на виселицу. А если, пока меня в отряде не будет, нападут Длиннорукие? – Ратан говорил все громче, ноздри его раздувались, в глазах мелькали красные искры, словно у рассерженной кошки. – Как мне быть? Что делать? Скажи ты, человек, принесший очень плохие вести.
– Честно говоря, я не знаю, что тебе сказать. Не мне решать за тебя. Но Родомист велел передать несколько строчек из «Книги Дара»: «Носитель меньшего Дара должен следовать за носителем Дара большего, повинуясь его указаниям, сколь бы странно они ни выглядели. Если же он будет противиться, то Дар отвернется от него и ждут его великие беды и напасти».
– Да, есть там такие слова. – Ратан опустил голову. – «Носитель меньшего Дара должен». Все верно. Но там ничего не говорится о том, что для всех настанет счастье и благоденствие, если носитель меньшего Дара покорно последует за носителем большего. Но у меня нет выбора. – Глаза воина полыхнули, и Хорту показалось, что он видит алое сияние вокруг его головы, тот самый Дар воина, которым, по слухам, известный в княжестве воевода обладал с рождения. – Хорошо, я согласен. Когда выходим?
– Завтра. Родомист очень торопится. – Хорт развел руками.
– Но завтра же день Хорька, а он очень плох для путешествий.
– Что делать? Сегодня мы уже не сможем выйти. Если послезавтра – целый день потеряем. Значит, придется пойти против велений судьбы. – Хорт пожал плечами.
– Да, делать нечего, – ответил воин твердо, но в глазах его была печаль.
– Тогда встречаемся завтра, на восходе. Снегоступы у вас в лагере, я думаю, есть. А вот с продуктами у меня не очень. Захватишь?
– Еще и вором предлагаешь стать? – невесело улыбнулся воевода. – Предатель и вор – каков путь для полкового воеводы Ратана! Хорошо, я возьму чего-нибудь. До завтра. – Он поднялся и исчез в ночном сумраке.
Ветеран
Время подъема Илигор ощущал, как говорится, нутром. За что давно получил среди дружинников прозвище Сыч. Новички болтали, что Илигор вообще никогда не спит, что и ночью, в темноте, продолжает бродить по стану, проверяя, начищены ли кольчуги, как бдят караульные...