Битва с Челориллами
Шрифт:
Илько свистун условным знаком. Никто не выходил из землянки. Он немного подождал. Никого. Тогда он негромко крикнул:
– Дедушка!
– Поди сюда, – глухо донеслось из колодца.
Илько заглянул вниз. На самых нижних ступеньках со смоляным факелом в руке прижался к стене старый Пересвет.
– Спускайся, – донеслась тихая команда. —Все выполнил, как я наказал?
– Все, дедушка.
– Теперь здесь надобно руку твою крепкую приложить.
До самого рассвета при свете смоляного факела выцарапывал Илько на каменных
– Еще мой прадед выложил этот колодец специальным камнем. Вода в нем стала чистой, как в горном ручье. Я каменной водой раны излечиваю, а истолчённым порошком камня засыпаю повреждённое место, чтобы не гноилось. Дружине князевой давал в походы мешочек с камнями, чтобы очищать болотную воду.
– Запомни, – дедушка торжественно поднял указательный палец, – это каменная вода, вселяющая во всё жизнь и бесов изгоняющая. Так и передадим потомкам. – С этими словами Пересвет еще крепкой рукой начертил возле узорчатой вязи раскидистый православный крест.
– А теперь – беги. Уже светает. Скоро они будут здесь. К этому времени ты должен быть далеко.
– Я не брошу тебя, дедушка, – в голосе Илька задрожали слезы. – Ты выучил меня стрелять из лука и бить волка ножом. Та показал, как высекать огонь кресалом и находить дорогу по звездам. Глядя на тебя, я понял, что нужно защищать слабых и немощных. Дозволь мне остаться с тобой.
Пересвет сдержал глубокий вздох:
– Беги, отроче, не страшись! Я уже стар и не угнаться мне за тобою…
– Все равно не брошу, на закорках понесу, – в словах внука проступило упрямство, сверкнули серые глаза. Он не торопился уходить, угрюмо молчал, что-то обдумывая.
Тогда Пересвет заговорил таким тоном, как говорят с малым, неразумным дитем:
– Ты да я – единственные свидетели страшной беды, что принесли злые карлики людям. Я стар и болен, все равно скоро умру. Важные Дела предстоит тебе выполнить. А я тебе обузой буду. Не перечь старшим! – И он сердито стукнул деревянным посохом об каменный остов колодца. Далеко внизу плеснула вода.
И тут мужество покинуло Илька – мальчишке все-таки пятнадцать лет. Он зарыдал. Старый Пересвет гладил его по русой голове, приговаривая:
– Не плачь, отроче. Будь сильнее меня. Время нынче смутное, неизвестно, что может статься со всеми нами, если не упредим злых карликов. Ведь через три дня по том, как обратила колдовская туча все живое в Челорилл, снова вернутся они в свое прежнее обличье. Только шкура будет прежняя, а нутро – волчье. Будут сеять они по миру напасти и хвори. А в условленный день сбросят шкуры и снова станут Челориллами, и пойдут истреблять людишек, которые не поддались их злым чарам.
Пересвет собрал последние остатки сил и улыбнулся.
– Ты – посланец Спасения. А для этого Три Важных Дела тебе нужно сделать.
Первое Дело – трава бессмертия, которой людей
Второе Дело – рецепт зелья живородящего из травы и воды каменной. Если правильные пропорции не соблюсти, сила животворящая не появится.
Третье Дело – послание князю в Путивль доставить. В Путивле дружина князева стоит из вятичей, и полян, и кривичей – словом, всех. Приведешь ее сюда. Уничтожим злых карликов, а потом достанем траву бессмертия, смешаем с водой каменной и обратим Челорилл назад в людишек. Главное, чтобы в руки карликам наша тайна не попала.
Не забудь возле каждого места знаки секретные расставить, как наши тайники отыскать. Ступай. И прощай!
– Прощай, дед.
Все необходимое было собрано с вечера. Котомка, в ней житный хлеб и пара лаптей в запас: идти далеко. Лапти подшиты кожей для прочности. Надел Илько котомку через плечо. Потянул дверь и исчез в зарослях молодого ельника. Пересвет долго смотрел ему вслед. Пока не скрылась за воротами широкая спина в белой рубахе и родной русый затылок.
День первый. Через пять минут после катастрофы
– Спасайся, Рит-ка-а-а! Беги-и-и-и!
Я отчаянно голосила, но было поздно. Черный вихрь подхватил сестру и плавно кружа, потащил за собой.
– А-а-а-а! – слышалось в ответ.
Рита с ужасающей скоростью неслась прямехенько на березовую рощу, из которой мы вышли полчаса назад с приятно тяжелыми корзинками, наполненными лисичками.
Мое положение было чуть лучше Ритиного. В момент появления смерча я как раз вышла из леса на просеку. Стоя на широкой лесной дороге, я ясно видела закрывшую небосвод огромную черную тучу.
Резкий порыв ветра всколыхнул белые березки, жавшиеся по краю болотца. Я судорожно схватилась руками за что попало. К счастью, этим «что попало» оказался квартальный столбик с цифрами «99», прочно врытый в землю. Обняв его изо всех сил, буквально слившись с ним воедино, я ожесточенно завертела головой, отыскивая в зарослях Ритину голубую толстовку. Конечно, она оказалась в эпицентре черного смерча. Не зная, чем еще помочь старшей сестре, я погнала ее прочь дикими криками.
Пролетев несколько метров по дороге в потоке мутного вихря, Рита налетела на сломанное дерево и свалилась, но не на землю, а куда-то еще ниже, потому что голубая куртка внезапно выпала из поля зрения.
Лес вокруг гудел непонятным и тревожным шумом.
– Ри-тка-а-а! Ты где-е-е? – Теперь я вопила, не переставая, не слыша ничего и никого, кроме себя, и от этого еще больше паникуя. Воздух в легких закончился. Я судорожный втянула густой лесной воздух, наполненный сосновым ароматом. Вдруг где-то справа и внизу раздался глухой низкий голос, искаженный ветром:
– Да здесь я, хватить орать.
Я в ужасе подпрыгнула от этого загробного зова:
– Где, здесь? По землей? Рит, это ты? Ты где?