Битва с Челориллами
Шрифт:
– А в худшем? – пробормотала я.
– А в худшем будем сидеть здесь и позорно звать на помощь, – и она демонстративно уселась на шаткий стул.
Я опять обвела взглядом чердак. Что же придумать? Сваливать вниз вещи, пока они не образуют гору, на которую можно будет безопасно спрыгнуть? А если их раскидает по всему коридору? Так до самого дедушкиного прихода и будем швырять. Ухватиться за Ритины руки, сползать вниз, а потом спрыгнуть? Вряд ли Ритка меня удержит. Она у нас хрупкая барышня, а я, наоборот, как выражается дедушка,
Спустить веревку! Ну конечно! Я кинулась к веревочным зарослям в углу.
– Ритка, помоги! – задыхаясь от затхлого запаха и раздирая закоченевшие узлы, прохрипела я.
Сестра дернула возмущенно плечами, но всё-таки взялась распутывать веревки с другой стороны. Пауки в ужасе шарахнулись в стороны от нашего варварства.
Много времени ушло у нас на то, чтобы освободить веревки от перекладин, связать их в одну, привязать ее одним концом к корзине, наполненной старыми бутылками, другой спустить вниз. К корзине прислонилась Рита и изо всех сил уперлась ногами в стену.
Я обвязала веревку вокруг пояса, распростерлась на грязном полу и свесила в дырку ноги.
– Отпускай понемногу, – задушено крикнула я.
Ритка стала осторожно отпускать веревку. Я с содроганием сердца отпустила руки, сжимавшие края лаза, и повисла между чердаком и полом. Еще минута, показавшаяся мне вечностью, и я благополучно коснулась пола ногами.
Я развязалась и поставила назад лестницу, валявшуюся на полу. Ритка по очереди передала мне все наши находки, затем важно спустилась сама.
Можно сказать, что экспедицию на чердак мы провели успешно и без осложнений, если не считать разорванных джинсов – зацепилась-таки за один из гвоздей, торчащих из старых оконных рам. Зато измазаны были в пыли с ног до самой макушки.
– Теперь главная наша задача – вымыться, чтобы дедушка ничего не заподозрил, – справедливо заметила Рита.
Когда дедушка вернулся из леса, мы, сияющие, как начищенные самовары, встречали его за накрытым столом.
Поздним вечером, усевшись на лавочке полюбоваться на звездное небо, мы признались в содеянном.
– Ремня на вас нет, – вздохнул дедушка.
Утром мы тщательно и осторожно вымыли каждую безделушку. Для этого пришлось несметное количество раз доставать воду из колодца. Руки у нас просто одеревенели. Через час сверкающие игрушки рядком выстроились на лавке под восхищенные крики Риты и дедушки.
– Думаю, что эту красоту в нашей Стеклянной Гуте выдували, на потеху детишкам Кочубеевским, – задумчиво проговорил дедушка, разглядывая большой стеклянный шар и вертя его на разные стороны. – Так что ценность историческую эта мишура точно имеет.
– Правда? – засияла Рита. – А Лерка кричала, что ничего особенного, что не стоит с чердака стаскивать. А еще клады собирается отыскивать. У тебя под носом клад был, а ты мимо прошла, в книжки свои вцепилась. – Рита демонстративно стала складывать сияющие
Я молча ей помогала. Возразить было нечего: прошляпила я артефакты.
Вдруг блеснул луч солнца, и в моих руках огромный шар вспыхнул и засветился, и в этом свете я отчетливо разобрала на зеленой поверхности процарапанный узор из белых елочек. А на средней ясно виднелось темное пятнышко. Похожее на подвешенный мешочек. В сознании у меня что-то промелькнуло.
– Рит, глянь, какой интересный рисунок.
– Ничего особенного, у меня получше ко-что есть. – Рита протянула стеклянный самовар с чайником на крышке. – Винтажненько, поставлю себе на полочку.
Отмахнувшись от ненужного мне самовара, я продолжила изучение шара, одновременно пытаясь вернуть ускользнувшую мысль. Но ничего не получилось. Аккуратно уложила шар на мягкую подстилку. Внезапно из-за спины раздался какой-то стук. Это Васька вдруг вспрыгнул на забор и попытался лапой зацепить шары.
– А ну пошел прочь, – Рита замахнулась на кота мухобойкой. Васька с шипением спрыгнул вниз и забился под лавку. На всякий случай мы отнесли корзину с шарами в дом.
После обеда я отправилась в сад и улеглась на раскладушку со своей находкой – очищенной от паутины и протертой тряпочкой историей Древнего мира.
Солнечный августовский день тихо катился к вечеру. Солнце утомлённо садилось за темную громаду леса после целого дня тяжелой работы. Быстрый летний дождь с грозой обрушился на кроны деревьев, принеся озонную свежесть. А с ней – аромат сосен, запах луговых цветов и трав.
Открыла книгу на заложенном месте, попыталась читать, но мысли мои были далеко. Нет, не получается с чтением. Опять заложила листочек. И тут обратила внимание, что обратная сторона вся была исчерчена непонятными линиями и значками. Присмотрелась внимательно. Смахивает на чертеж.
По периметру листка был выстроен ряд значков, напоминающих галочки, нарисованные неумелой рукой. Через весь листок снизу-вверх шла пунктирная линия. Слева направо – еще один пунктир, но не продольный, а поперечный. На пересечении двух пунктиров – крестик. Справа вверху нарисованы уже две параллельные линии. Слева вверху – полустертое число. Внизу справа – квадрат.
Не помню, сколько времени я сидела, молча уставившись в грязный листочек. Чтобы это могло означать? Очень похоже на рукописную карту. Если по краям действительно елки, то это карта леса. Я мысленно пыталась представить местность, похожую на рисунок. Так, пунктирная линия – понятно, это тропинка. Поперечный пунктир – скорее всего – просека. Крестик на пересечении тропинки и просеки – это место, где спрятан клад. Пока все понятно, но это самая легкая часть чертежа. А вот где эта тропинка и где просека? Наверно, эти значки по краям обозначают ориентиры, по которым нужно выйти в правильное место. Вопрос состоит в том, что это за ориентиры?