Битва при Одероне

Космическое сражение разительно отличается от боя на море или земле, когда корабли противника или боевые дроны всегда находятся в зоне прямой видимости, а иногда идут в лобовую атаку. В космосе другие скорости и соответственно другая тактика. Здесь даже расстояние в несколько сотен километров почти прямой таран. Крейсер преодолевает его за три-четыре секунды. А потому и вооружение и защита звездолетов на несколько порядков

мощнее любого другого.

Ионная пушка, которой вооружены боевые космолеты, может раздробить на куски небольшой астероид, а тяжелые лазеры разрезать напополам крупный метеорит. Один недостаток – в момент выстрела на орудия направляется вся энергия корабля, отключаются все бортовые системы, в том числе защитные модули и на доли секунды звездолет становится беззащитен, как новорожденный ребенок.

Если в этот момент в звездолет попадет пучок ионного излучения, то только облако пыли и секундный всплеск энергии, расскажут о его существовании.

База звездного флота земли «Одерон», расположилась на Тернии, планете в системе двойной звезды Альфы Центавра. Это был самый мощный форпост за пределами солнечной системы. Здесь базировалась почти треть всего звездного флота во главе с двумя грозными флагманами линкорами «Сцилла» и «Харибда». А общее количество судов доходило до трехсот. Пространство на пару световых лет было напичкано сотнями спутников-шпионов и стационарных дронов дальнего оповещения внедренных в кору астероидов и метеоритов.

Командовал флотом полный адмирал Лиг Мавро. Тот самый, который усмирил бунты заключенных на Плутоне и восстание сектантов-антиглобалистов на Венере. Усмирил жестко, быстро и почти бескровно.

Мавро, по мнению своих оппонентов, был вообще человеком без нервов и эмоций. Бесстрашным храбрецом, готовым сам вести на штурм своих подчиненных. Что он, собственно говоря, и продемонстрировал при захвате руководства мятежников на Венере.

Именно такой жесткий, решительный командир и нужен был «Одерону».

Запахнув кипель Лиг Мавро вышел в вечернюю прохладу Тернии. Высоко в небе желтоватой сферой висела боевая станция Одерон 1. У Тернии не было естественных спутников и станция была одной из трех космических построек, на которых глаз мог остановиться и днем и ночью. Равнобедренным треугольником в ближнем космосе располагались Одерон 2 и 3.

Лиг достал из кармана старинную трубку, раритет из двадцатого столетия, и цветной портсигар. Как положено, пальцами забил в трубку табак, достал коробок со спичками и закурил.

Дым седыми кольцами потянулся вверх. Мавро затянулся ядреным, земным табаком и задумчиво уставился в небо, сжимая правой рукой черенок трубки.

Где-то там, у яркой желтой звезды, висящей сейчас над горизонтом, за приземистым здание штаба, уходящим на три десятка этажей под поверхность планеты,

вращается голубая Земля. Которую их флот должен защитить даже ценой своей жизни.

Мысли адмирала были отнюдь не случайны. Сегодня утром от автоматических спутников-шпионов были получены очень странные сообщения, практически просто шумы.

Но аналитики, как оказалось, не зря отрабатывают свой хлеб. Из нескольких десятков минут передачи им удалось извлечь крайне размытую, на пределе восприятия картинку напоминающую очертаниями корабль.

Разведкатер скользил в космическом пространстве в четверти парсека от Тернии. Ловко скрываясь в огромном облаке астероидов, бывшем некогда планетой, но тысячелетия назад разорванной приливными силами двух солнц Альфы.

Экипаж кораблика составлял всего три человека. Командир Лог Арно, штурман Эрика Бишон и масс-инженер Герман Волк. По большому счету истинным начальником был инженер. Именно он определял направление движения разведчика и скорость. Именно от него зависело время и успех миссии. Остальные только обслуживали его и катер.

– Лог, можете сманеврировать вон между теми двумя камнями? – Герман указал пальцем в правую часть монитора.

– Одну минуту. – Арно прибавил тягу на ионные двигатели и разведчик, ускорившись, скользнул в узкую щель между астероидами. Сманеврировав он пристроил корабль прямо под большим из них.

– Отлично. – Масс-инженер забегал пальцами по пульту, включая детекторы фиксирующие изменение гравитационных полей.

Прошел целый день. Стрелки приборов, казалось навечно, застыли у нулевой отметки.

Эрика открыла небольшой контейнер и достала три комплекта эрзац-пайка. Она нажала на красную точку в углу каждого из них и пайки мгновенно превратились в сытный и горячий обед.

– Пора к столу, – штурман протянула по упаковке командиру и инженеру.

Быстро поели. Комплекты через утилизатор отправились в космос.

Время шло медленно и тягуче. В катере царила тишина, скрашиваемая только едва различимым гулом кондиционеров. По корабельному времени наступила ночь. Восемь ночных часов дежурил только один космонавт. По негласному уставу, принятому в космофлоте, ночную вахту нес командир корабля.

Через три часа отдыхающую смену разбудил квакающий гул масс-детектора. Гравитационная картинка системы изменилась. Какая-то масса вторглась в пространство Центавра.

Мимо крошечного разведчика, спрятавшегося в обломках планеты, неспешно проплывало огромное тело чужого звездолета. Незнакомые очертания дышали агрессивностью и мощью. Корабль длиною в десять километров, даже не обращал внимания на мелкие и средние обломки, просто отталкивал их корпусом, изредка включая силовые установки, чтобы избавиться от более крупных тел.