Битва при Грюнвальде
Шрифт:
Около пяти часов дня рыцари, теснимые союзными войсками, по всему полю сражения стали отходить к своему лагерю. Увидя это, гроссмейстер Юнгинген лично повел в бой последний резерв, стремясь задержать отход своих войск. Впереди скакали отборные рыцари в блестящих доспехах на разгоряченных конях, со свежими силами и отчаянной решимостью отомстить за павших орденских братьев.
Юнгинген сделал попытку охватить правое крыло польского войска, но его отряды были встречены выступившими вперед польскими хоругвями третьей линии, в которых находились чешские, моравские и силезские воины. Славянские рыцари, действуя мечами и секирами, врубились в самую гущу тевтонских рыцарей, разили немцев, но опрокинуть их никак не могли. И Ян Сокол,
Вот один из рыцарских отрядов прорвался в тыл польским войскам и устремился к тому месту, где стоял король Ягайло со свитой. Ягайло, увидев рыцарей, схватил копье и хотел броситься на противника, но был удержан своими приближенными. Вдруг один из рыцарей, заметив богатые доспехи короля, отделился от строя и с опущенным копьем помчался к Ягайло. Король выставил свое копье вперед и ранил рыцаря в лицо, а находившийся рядом канцлер короля Збигнев Олесницкий выбил всадника из седла. Упавший немец был добит подбежавшими воинами королевской свиты.
Наконец, над полем боя раздались крики: «Литва возвращается!» Князь Лугвений Ольгердович Мстиславский Жигмонт Дмитриевич Корибут собрали свои войска, отошедшие к озеру Любень в начале боя, и теперь шли с ними навстречу отрядам Юнгингена. Атака свежих русских и литовских сил была неожиданной для рыцарей и привела их в полное замешательство. Союзники ударили на немцев с двух сторон: поляки слева, русско-литовские войска справа. Орденское войско попало в клещи, из которых ему уже не суждено было вырваться.
Польские воины били в первую очередь братьев Ордена в белых плащах, литовцы и русские наносили удары по лошадям противника, перебивая им ноги, а затем врукопашную уничтожали пеших неповоротливых рыцарей.
Литовский воин Божебут рогатиной выбил гроссмейстера Юнгингена из седла. Юнгинген упал и погиб под копытами лошадей. Окруженные рыцари падали на колени и сдавались.
Бежавшие немцы пытались обороняться в вагенбурге с помощью пехоты. Повозки, скрепленные цепями, ощетинились остриями копий, из-за поклажи летели тучи стрел, бомбарды изрыгали пламя и каменные ядра. Чешский отряд первым прискакал к вагенбургу и повернув коней вдоль возов, пытался найти слабое место. Несколько смельчаков уже свалились под ударами врага.
Ян Жижка прыгнул с седла прямо на воз с поклажей, за ним последовало еще несколько воинов. Но Жижка не успел проложить себе дорогу внутрь вагенбурга. Резкий удар, подобный удару бича, хлестнул его по лицу. Ян свалился на землю и потерял сознание. [34]
На помощь чешским воинам подоспели поляки и русские, которые ворвались в вагенбург и разгромили пехоту Ордена, обратившуюся в бегство.
Так закончилась Грюнвальдская битва.
День был на исходе. До захода солнца оставалось около часа. Король Ягайло со свитой переехал на холм, где раньше находилось знамя гроссмейстера Юнгингена, осматривал поле битвы и, по обычаю, молился. Блестящее орденское войско, стоявшее на поле между Грюнвальдом и Танненбергом в полдень, теперь полегло, обагрив кровью землю. Только незначительная часть немцев разбежалась по окрестным лесам и болотам.
34
Раненного в глаз Жижку подобрали после битвы и отправили на родину, где он вскоре отважно сражался с немцами во главе гуситов — борцов за свободу Чехии.
Польские, литовские и русские воины, находившиеся в лагере, были вызваны на поле сражения и теперь оказывали помощь раненым, собирали оружие, ценности, знамена. Пятьдесят одно знамя земель, городов и знатных рыцарей Ордена и феодалов стран Западной Европы было собрано на поле битвы. Эти знамена были помещены на вечное хранение в Краковский замок,
35
Во время австрийского владычества (Краков отошел к Австрии в 1846 г,) эти знамена были вывезены в Вену и бесследно исчезли.
Союзные войска по старому обычаю три дня стояли на месте победы. Большая часть воинов находилась в лагере, отдыхая и приводя в порядок вооружение, а также занимаясь починкой одежды и конской сбруи. Другие воины подбирали раненых, погребали убитых, считали и отправляли в Польшу пленных. К королю Ягайло приводили множество пленных — баронов и знатных рыцарей из разных стран Европы. Королевские писари, записывавшие их имена, насчитали 22 различных народности. Большую часть пленных король отпустил под честное слово не воевать против Польши и Литвы, остальные, особенно орденские братья, были отправлены в Польшу и заключены в темницы. Несколько немецких рыцарей, «отличившихся» своими злодеяниями в Жемайтии и Литве, были тут же казнены.
Всего в битве при Грюнвальде было убито из орденского войска около 18 тыс. человек, в том числе 400 рыцарей Ордена и среди них гроссмейстер Ордена Ульрих фон Юнгинген, великий маршал фон Валенроде, командор Ордена фон Лихтенштейн, много комтуров и других знатных рыцарей.
Раненых и пленных оказалось до 30 тыс. человек.
Союзники захватили весь обоз орденской армии с пушками, запасами оружия, снаряжения и продовольствия.
Потери союзных войск составили. 3,5–4 тысячи человек убитыми и до 8 тыс. ранеными.
Победа союзных армий Польши и Литвы над войсками Тевтонского ордена была полная — разгромлены основные силы рыцарей и открыта дорога на столицу Ордена Мариенбург.
Одним из первых высоко оценил значение Грюнвальдской победы союзного войска над немцами Ян Гус, направивший королю Владиславу Ягайло письмо, полное восхищения и радости. Он писал:
«Наияснейший князь превознесенный король! Когда Андрей из Горки, посланник вашего величества, принес сведения о победе согласия, достойного всякой похвалы, то этим он доставил великую радость моему сердцу, так что и перо мое не может описать, ни мой язык выразить ее по достоинству. Где ныне два меча ваших противников? Воистину они поражены своими же мечами, при помощи которых покушались поработить смиренных… Где теперь немецкие мечи? Где покрытые железом кони? Где то вооружение, на которое они надеялись? Всё это уничтожено».
В этих словах чешского патриота выражены общеславянские чувства радости и гордости за победу объединенного польско-литовско-русского войска над немецкими захватчиками. Эта победа была достигнута единством народов в борьбе с общим врагом.
Память о выдающейся Грюнвальдской битве осталась жить в веках.
Торуньский мир 1411 года
И стояша под Марьиным городом
8 недель, и взяша около его два
охабна, а третьего вышняго не
взяша города; ходиша же по
Немецкой земле полдругинадцаты недели.[36]