Битва на Калке
Шрифт:
– Ну, – начал осторожно механик, – я, конечно, не Нострадамус какой-нибудь и не премьер-министр правительства, но думаю, что в Диком Поле ждут нас дикие звери и дикие люди восточной национальности во множестве.
Как ни странно, воевода черниговский поверил в предсказание. Все-таки в темных временах есть свои преимущества, для колдунов в особенности. Путята даже оторвал взгляд он поверхности реки и вперил его в Забубенного.
– Во множестве, говоришь. А сколько их, да где они нас ждут. Неужели, у самого Заруба?
Забубенный
– Да нет, – уверенно заявил Забубенный, решив про себя «врать так врать», – У Заруба не ждут. Скорее всего, обретаются они где-то в глубине этого Поля. Далеко от берегов Днепра. Думаю, с десантированием у Заруба проблем не будет.
Воевода не унимался.
– А где искать этих неизвестных людишек, может, знаешь? Времени много уже ушло на дорогу, людей потеряли.
Теперь Григорий призадумался, сочиняя на ходу. Придумал так.
– Километров сто, наверное, от реки в степь, да еще с гаком. Там, где-то их монгольский кемпинг и стоит.
– Опять мудреные слова говоришь, – осерчал воевода, – что за километры такие, растолкуй.
– Ну, это почти тоже самое, что и верста обычная, пятьсот саженей, только по-другому называется. У нас, колдунов, своя мера длинны, есть. А если в межевых верстах мерить, то в ней целых два километра с лишком получается.
Воевода помолчал немного, пересчитывая километры колдуна в привычные версты.
– Ну, коли так, то дней за пять дойдем. А то и ранее. Надо нам их быстрее сыскать, донести князю о том месте. Главное, чтобы не помешал никто. Должны мы их врасплох застать.
– Дойти-то, может, дойдем, – кивнул Григорий, – но, пардон, надеюсь, черниговский воевода не собирается нападать на монгольские тумены с двумя ладьями воинов, пусть и таких крепких? Честно говоря, кажется мне, что народу у них не меряно, да быстрые кони имеются. Как бы они сами нас врасплох на обратном пути не застали.
– Дело говоришь, Григорий, – одобрительно кивнул Путята, – нападать на них мы не будем. Это я и без тебя разумею. Так, тихо подойдем, глянем, что к чему и назад. Наше дело должно быть незаметное и быстрое. Хотя по дороге туда мы уже дел наворотили столько, что хорошо еще, если слава наша буйная нас не обгонит. Князь нас за это по головке не погладит.
– Не погладит, – согласился Григорий, не уточняя, кто был причиной этой славы, и что еще может с ними сделать Мстислав Чернявый за провал операции.
Замолчали опять переговорщики, каждый о своем раздумывая.
– Я вот что разумею, воевода, – вдруг пришла в голову механика мысль настоящего разведчика, – если мы должны пройти тихо сквозь половецкие земли, себя не обнаружив, то нам никак нельзя идти в открытую. Там ведь степь кругом, а по степи «тихо подойти» можно только имея приличную легенду. Военный отряд русичей сразу лазутчики засекут
– Ну, – согласился воевода, заинтригованный словами походного колдуна, – только к чему ты клонишь, непонятный человек?
– Я слышал, – продолжал Забубенный излагать в виде своих мыслей то, что вычитал когда-то из учебника по истории, – что даже во времена военных действий никто не трогает торговые караваны, ибо все воюющие стороны признают необходимость торговли. Так?
Воевода покумекал над словами Забубенного и кивнул.
– Ну, так. Есть такой уговор, – купцов не трогать. Они и сейчас по половецким землям свободно разъезжают со своим добром, да и в древности, когда мы еще с половцами врагами были, все равно, говорят, торговали посреди войны. Еда всем нужна, да и оружье новое. В общем, купцы пронырливые везде поспевают, деньгу заколачивают, даже жизнью своей от жадности рискуя.
– Вот именно, – продолжал Забубенный развивать свою мысль, – деньги, конечно презренный металл, но торговля, как ни крути, развивает международные отношения. А потому предлагаю обрядиться купеческим караваном. А, как известно, каравану, кроме верблюдов нужна охрана.
– Каких таких верблюдов? – подивился незнакомому словечку воевода черниговский, – сколь живу, не видал никогда.
– Ну, это такой зверь диковинный с двумя горбами, что недавно на ладьях провозили мимо нас. На тех, что мы невзначай обстреляли, – пояснил Григорий.
– С двумя горбами? – переспросил Путята, покачав головой, – нелегко живется этой зверушке. Наказал ее Господь, видно, сиим ужасным видом.
– Да не в верблюдах дело, – прекратил рассуждения о судьбах верблюдов Забубенный, – любому каравану нужна надежная охрана. А ратников у нас как раз для этой задачи наберется порядком. Только надо купцов изобразить натурально и товару где-то раздобыть для отвода глаз.
Воевода почесал затылок. Идея Забубенного организовать липовый караван купцов явно пришлась по душе старому разведчику.
– Ну, с купцами-то как раз все просто. Тебя и обрядим, брешешь складно, а в подмогу Курю дадим, тот с новгородскими ушкуйниками долго по разным дорогам шатался, понабрался нужных словечек. Будете, как два брата-купца исполнять. Как-нибудь управитесь. Охрану мы вам организуем знатную, сам и организую. А вот с товаром как быть, окромя лошадей, оружья, да еды у нас и нету ничего, да и того не хватит, чтоб глаза отвесть…
Пока воевода размышлял над тем, где посреди реки взять товар, чтобы сойти за купцов в Диком Поле, Григорий горевал над превратностями судьбы, лишний раз убедившись, что инициатива наказуема. Промолчал бы, авось и пронесло, отсиделся бы в арьергарде, а теперь пиши «пропало». Придется купца изображать.