Битва королей
Шрифт:
– Лорд Тайвин за много лиг от нас, – спокойно ответил Болтон. – У него еще много дел в Королевской Гавани, и в Харренхолл он выступит не скоро.
– Вы не знаете Ланнистеров так, как мы, милорд, – гнул свое сир Эйенис. – Король Станнис тоже думал, что лорд Тайвин за тысячу лиг от него, – и поплатился за это.
Бледный человек, чью кровь сосали пиявки, улыбнулся краями губ.
– Я не из тех, кто платит за свои ошибки, сир.
– Даже если Риверран соберет все свои силы и Молодой Волк вернется с запада, разве сможем мы выстоять против полчищ лорда Тайвина? Когда он придет, у него будет
– Я помню.
– Я уже побывал в плену у лорда Тайвина, – сказал сир Хостин – смуглый, с квадратным лицом, – говорили, что он у Фреев самый сильный. – У меня нет желания наслаждаться гостеприимством Ланнистеров снова.
Сир Харис Хэй, родня Фреям с материнской стороны, усердно закивал.
– Если уж лорд Тайвин победил такого опытного воина, как Станнис Баратеон, что тогда говорить о нашем юном короле? – Он обвел взглядом своих кузенов, и некоторые из них выразили свое согласие.
– Кто-то должен иметь мужество сказать это, – сказал сир Хостин. – Война проиграна, и нужно это внушить королю Роббу.
Русе Болтон внимательно посмотрел на него своими бледными глазами.
– Его величество побеждал Ланнистеров всякий раз, как сходился с ними в бою.
– Но Север он потерял, – настаивал Хостин Фрей. – И Винтерфелл тоже! Его братья мертвы…
Арья на миг перестала дышать. Мертвы? Бран и Рикон? Что это значит? И что он такое сказал о Винтерфелле? Джоффри не мог взять Винтерфелл – Робб никогда бы ему не позволил. Но тут она вспомнила, что Робба нет в Винтерфелле. Он на западе, а Бран – калека, а Рикону всего четыре года. Ей стоило всех ее сил остаться спокойной и промолчать, как учил ее Сирио Форель. Как будто она неодушевленный предмет. К глазам подступили слезы, но Арья усилием воли отогнала их. Это неправда, это не может быть правдой, это ложь, придуманная Ланнистерами.
– Если бы Станнис победил, все было бы по-другому, – грустно молвил Ронел Риверс, один из бастардов лорда Уолдера.
– Но Станнис проиграл, – отрубил сир Хостин, – и наши пожелания ничего тут не изменят. Король Робб должен заключить мир с Ланнистерами. Он должен сложить с себя корону и преклонить колено, нравится ему это или нет.
– А кто ему об этом скажет? – улыбнулся Русе Болтон. – Хорошо иметь так много доблестных братьев в столь тяжелые времена. Я обдумаю все, что вы сказали.
Этой фразой он дал понять, что отпускает их, и Фреи, откланявшись, вышли. Остались только Квиберн, Уолтон и Арья. Лорд Болтон поманил ее к себе.
– Можешь снять пиявок, Нэн, – они достаточно насосались.
– Сейчас, милорд. – Приказы Русе Болтона благоразумнее всего было исполнять незамедлительно. Арье хотелось спросить его насчет Винтерфелла, но она не осмелилась. «Спрошу Элмара, – подумала она. – Элмар мне скажет». Пиявки извивались, когда она снимала их с тела Болтона, – влажные на ощупь, раздувшиеся от крови. Это только пиявки, напомнила себе Арья. Если сжать руку, они лопнут.
– Письмо от вашей леди-жены. – Квиберн достал из рукава пергаментный свиток. Он был в одеждах мейстера, но цепи на шее не носил – поговаривали, что он лишился ее за свои занятия некромантией.
– Прочти.
Леди Уолда писала
Она подошла к лорду Болтону с мокрым полотенцем, чтобы обтереть его мягкое безволосое тело.
– Я тоже хочу отправить письмо, – сказал он бывшему мейстеру.
– Леди Уолде?
– Сиру Хелману Толхарту.
Гонец от сира Хелмана прибыл в замок два дня назад. Люди Толхарта взяли замок Дарри, чей ланнистерский гарнизон сдался им после недолгой осады.
– Напиши, чтобы он предал пленных мечу, а замок огню – так приказывает король. После этого пусть объединится с Робертом Гловером, чтобы ударить на восток, на Синий Дол. Это богатые земли, не тронутые войной. Пора им чем-нибудь поживиться. Гловер потерял замок, Толхарт – сына. Пусть отыграются на Синем Доле.
– Я подготовлю письмо, чтобы вы приложили печать, милорд.
Арья рада была услышать, что замок Дарри сожгут. Это туда ее привели после драки с Джоффри, и там королева приказала отцу убить волчицу Сансы. Он заслужил, чтобы его сожгли. Но ей хотелось, чтобы Роберт Гловер и сир Хелман Толхарт вернулись в Харренхолл – они уехали слишком быстро, и она не успела решить, может ли доверить им свою тайну.
– Сегодня я намерен поохотиться, – объявил лорд Болтон, когда Квиберн подал ему стеганый камзол.
– Не опасно ли это, милорд? – спросил Квиберн. – Не далее трех дней назад на людей септона Утта напали волки. Явились прямо в лагерь и зарезали двух лошадей в каких-нибудь пяти ярдах от костра.
– Как раз на волков я и хочу поохотиться. Я не могу спать по ночам из-за их воя. – Болтон застегнул пояс, поправив на нем меч и кинжал. – Говорят, что на севере лютоволки блуждали стаями в сотню голов и больше, не боясь ни людей, ни мамонтов, но это было давно и в другом краю. Странно, что обыкновенные волки так обнаглели.
– В страшные времена случаются страшные вещи, милорд.
Болтон оскалил зубы в подобии улыбки.
– Разве наши времена так уж страшны, мейстер?
– Лето позади, и в стране четыре короля.
– Один король может быть страшен, но четверо? – Болтон пожал плечами. – Нэн, мой меховой плащ. Комнаты к моему возвращению должны быть чисто убраны, – сказал он, когда она застегнула пряжку. – И позаботься о письме леди Уолды.
– Слушаюсь, милорд.
Лорд с мейстером вышли из комнаты, даже не взглянув на Арью. Она положила письмо в очаг и поворошила поленья кочергой. Пергамент съежился, почернел и воспламенился. Если Ланнистеры что-то сделали Брану и Рикону, Робб их всех убьет. Никогда он не преклонит колено, никогда и ни за что. Он никого из них не боится. Хлопья пепла полетели в трубу. Арья, присев на корточки перед огнем, смотрела на них сквозь пелену горячих слез. «Если Винтерфелла и правда больше нет – значит мой дом теперь здесь? И я уже не Арья, а просто служанка Нэн – на веки вечные?»