Битва королей
Шрифт:
Он отрезал себе еще окорока, а она сказала:
– За эту свинью мы должны благодарить леди Танду.
– Знак ее нежной любви?
– Взятка. Она просит разрешения вернуться в свой замок. Не только у меня, но и у тебя. Боится, наверно, как бы ты не перехватил ее по дороге, как это случилось с лордом Джайлсом.
– Но она как будто не везет с собой наследника трона? – Тирион подал сестре ломоть ветчины, взяв другой себе. – Пусть лучше остается, а если она стремится к безопасности, предложи ей вызвать сюда стоквортский гарнизон – сколько
– Если мы так нуждаемся в людях, зачем было отсылать твоих дикарей? – недовольно осведомилась Серсея.
– Это наилучший способ распорядиться ими, – откровенно ответил Тирион. – Они свирепые воины, но не солдаты, а в битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества. В Королевском Лесу они уже принесли нам больше пользы, чем могли бы принести на городских стенах.
Когда подали лебедя, королева спросила Тириона о заговоре Оленьих Людей, который явно больше раздражал ее, нежели пугал.
– Почему нам постоянно изменяют? Что плохого сделал дом Ланнистеров этим несчастным?
– Ничего – просто они надеялись оказаться на стороне победителя, и это доказывает, что они не только изменники, но и глупцы.
– Ты уверен, что всех их выловил?
– Варис говорит, что всех. – Лебедь был слишком приторным на его вкус.
Между прекрасных глаз Серсеи на белом челе прорезалась морщинка.
– Ты слишком доверяешься этому евнуху.
– Он хорошо мне служит.
– Вернее, делает вид. Ты думаешь, он тебе одному шепчет на ухо свои секреты? Он говорит каждому из нас ровно столько, чтобы мы уверились, будто без него нам не обойтись. Точно такую же игру он вел со мной, когда я только-только вышла за Роберта. Многие годы я верила, что надежнее друга при дворе у меня нет, но теперь… – Серсея пристально посмотрела на Тириона. – Он говорит, что ты хочешь забрать у Джоффри Пса.
«Будь ты проклят, Варис».
– Для Клигана у меня есть более важные задачи.
– Нет ничего важнее, чем жизнь короля.
– Жизни короля ничто не угрожает. У Джоффри остаются храбрый сир Осмунд и Меррин Трант. – (Эти больше все равно ни на что не годятся.) – Бейлон Сванн и Пес нужны мне, чтобы командовать вылазками и не дать Станнису закрепиться на нашей стороне Черноводной.
– Джейме всеми вылазками командовал бы сам.
– Из Риверрана ему это будет затруднительно.
– Джофф еще мальчик.
– Мальчик, который хочет сражаться, – и это самая здравая мысль, которая его когда-либо посещала. Я не собираюсь бросать его в гущу боя, но надо, чтобы люди его видели. Они будут лучше драться за того короля, который делит с ними опасность, чем за того, который прячется за материнскими юбками.
– Ему всего лишь тринадцать, Тирион.
– Вспомни Джейме в этом возрасте и позволь Джоффри доказать, что он сын своего отца. У него самые лучшие доспехи, которые только можно купить за деньги, и его все время будет окружать дюжина золотых плащей. А при малейшей опасности падения города я тут же верну его в Красный Замок.
Тирион
– По-твоему, город падет?
– Нет. – (Но если это случится, молись, чтобы мы удержали хотя бы Красный Замок, пока наш лорд-отец не подоспеет нам на подмогу.)
– Ты лжешь, Тирион, ты и прежде мне лгал.
– У меня были на то причины, сестрица. Я не меньше твоего желаю, чтобы мы были добрыми друзьями, – и решил освободить лорда Джайлса. – Тирион держал Джайлса в целости и сохранности как раз для такого случая. – Сира Бороса Бланта ты тоже можешь получить назад.
Королева сжала губы:
– По мне, пусть сир Борос хоть сгниет в Росби – но Томмен…
– Томмен останется там, где он есть. Под защитой лорда Джаселина он будет куда сохраннее, чем под защитой лорда Джайлса.
Слуги убрали лебедя, почти не тронутого, и Серсея приказала подать сладкое.
– Надеюсь, ты любишь ежевичное пирожные?
– Я все сладкое люблю.
– Это я давно знаю. Известно ли тебе, почему Варис так опасен?
– Я вижу, мы перешли к загадкам? Нет, не известно.
– У него нет мужского члена.
– У тебя его тоже нет. – (И это, похоже, бесит тебя, Серсея.)
– Возможно, я тоже опасна. А вот ты – такой же дурак, как все прочие мужчины. Этот червяк между ног отнимает у тебя добрую половину разума.
Тирион слизнул крошки с пальцев – сестрина улыбка ему крепко не нравилась.
– Да – и теперь мой червячок думает, что нам пора удалиться.
– Тебе нехорошо, братец? – Она наклонилась вперед, позволив ему обозреть верхнюю часть своей груди. – Ты что-то засуетился.
– Засуетился? – Тирион посмотрел на дверь, и ему послышался какой-то шум. Он начинал сожалеть, что пришел сюда один. – Раньше ты никогда не выказывала интереса к моим мужским достоинствам.
– Меня интересуют не твои мужские достоинства, а место их приложения. И я не во всем завишу от евнуха в отличие от тебя. У меня есть свои способы выяснить то и другое… особенно то, что от меня хотят скрыть.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Только одно: твоя шлюшка у меня.
Тирион схватился за винную чашу, пытаясь собраться с мыслями.
– Я думал, что ты предпочитаешь мужчин.
– Забавный ты человек. Ты, случаем, на ней не женился? – Не услышав ответа, Серсея сказала: – Отец вздохнет с облегчением, узнав, что этого не случилось.
Тириону казалось, что в животе у него копошатся угри. Как она умудрилась найти Шаю? Может, это Варис его предал? Или он сам свел на нет все свои меры предосторожности той ночью, когда поехал прямо к ней?
– Какое тебе дело до того, кто греет мне постель?
– Ланнистеры всегда платят свои долги. Ты строил против меня козни с того самого дня, как явился в Королевскую Гавань. Ты продал Мирцеллу, похитил Томмена, а теперь замышляешь убить Джоффри. Ты хочешь его смерти, чтобы править от имени Томмена.