Битва королей
Шрифт:
– Мы надеялись, что это выдумка Ланнистеров или…
– Увы. Кто командует в Риверране – мой брат?
– Да, миледи. Его величество поручил сиру Эдмару держать Риверран и охранять его тыл.
Пусть боги дадут ему силу выполнить это. И мудрость.
– Нет ли вестей с запада, от Робба?
– Так вы не слышали? – удивился солдат. – Его величество одержал большую победу при Окскроссе. Сир Стаффорд Ланнистер мертв, его войско разбито.
Сир Вендел Мандерли издал радостный вопль, но Кейтилин только кивнула. Завтрашние испытания
Мартин Риверс устроил свой лагерь в стенах сожженной крепости, около оставшейся без крыши конюшни и сотни свежих могил. Когда Кейтилин спешилась, он преклонил колено.
– Добро пожаловать, миледи. Ваш брат наказал нам высматривать вас и проводить в Риверран со всей поспешностью, как только вы появитесь.
Кейтилин это не понравилось.
– Случилось что-то? Мой отец?
– Нет, миледи, лорд Хостер в том же положении. – Риверс был рыж и мало походил на своих сводных братьев. – Мы просто опасались, как бы вы не напоролись на передовые отряды Ланнистеров. Лорд Тайвин покинул Харренхолл и движется на запад со всем своим войском.
– Встаньте, – сказала она Риверсу, нахмурясь. Станнис Баратеон скоро тоже выступит в поход, и да помогут им всем боги. – Долго ли лорду Тайвину до нас?
– Дня три или четыре, трудно сказать. Мы следим за всеми дорогами, но лучше не мешкать.
Мешкать не стали. Риверс быстро свернул лагерь, и они двинулись дальше все вместе, теперь около пятидесяти человек, под лютоволком, прыгающей форелью и двумя башнями.
Ее люди хотели услышать побольше о победе Робба, и Риверс не заставил себя просить.
– В Риверран пришел певец, именующий себя Раймунд-Рифмач, и спел нам об этой битве. Вечером вы сами услышите его, миледи. «Волк в ночи» – так называется песня.
Риверс рассказал, как остатки войска сира Стаффорда отступили в Ланниспорт. Без осадных машин штурмовать Бобровый Утес нельзя, но Морской Волк отплатил Ланнистерам за разорение речных земель. Лорды Карстарк и Гловер отправились вдоль побережья, леди Мормонт захватила тысячи голов скота и теперь гонит их к Риверрану. Большой Джон занял золотые копи у Кастамере, Впадины Нанн и холмов Пендрика. Сир Вендел засмеялся.
– Ланнистера ничто так не раззадорит, как угроза лишиться своего золота.
– Как королю удалось взять Зуб? – спросил сир Первин Фрей своего сводного брата. – Это сильная крепость, и она бдительно охраняет дорогу через холмы.
– Он и не думал его брать – просто взял и обошел его ночью. Говорят, дорогу ему указал лютоволк, этот его Серый Ветер. Зверь нашел козью тропу, идущую по ущелью и вдоль хребта, извилистую и каменистую, но достаточно широкую, чтобы проехать по ней гуськом. Ланнистеры на своих сторожевых башнях даже и не глядели в ту сторону. – Риверс понизил голос. – Рассказывают, что после битвы король вырезал сердце Стаффорда Ланнистера и скормил его волку.
– Я не верю этим россказням, – резко сказала Кейтилин. – Мой сын не дикарь.
– Как скажете,
Кейтилин вспомнила день, когда ее мальчики нашли волчат в снегу позднего лета. Пятеро их было, три самца и две самочки, для законных детей Старка… и шестой, белый и красноглазый, для бастарда Джона Сноу. Да, не простые это волки. Совсем не простые.
Когда они остановились на ночлег, Бриенна пришла к ней в палатку.
– Миледи, теперь вы в безопасности среди своих, в одном дне езды от замка вашего брата. Позвольте мне вас покинуть.
Вряд ли стоило этому удивляться. Девушка всю дорогу держалась замкнуто и почти все время проводила с лошадьми, расчесывала их и удаляла камни из копыт. Еще она помогала Шадду стряпать и потрошить дичь, а охотиться умела не хуже мужчин. О чем бы ни попросила ее Кейтилин, Бриенна со всем справлялась ловко и без жалоб и отвечала вежливо, когда к ней обращались, но сама не разговаривала ни с кем, никогда не плакала и не смеялась. Она ехала рядом с ними все дни и спала рядом все ночи, но так и не стала одной из них.
«Она и у Ренли так себя вела, – подумала Кейтилин. – И на пиру, и на турнире, даже в шатре короля со своими собратьями из Радужной Гвардии. Она воздвигла вокруг себя стену повыше винтерфеллских».
– Но куда же ты поедешь, если оставишь нас?
– Обратно. В Штормовой Предел.
– Одна. – Это не был вопрос.
Широкое лицо Бриенны, как тихая вода, не выдавало того, что скрывалось в глубинах.
– Да.
– Ты хочешь убить Станниса.
Бриенна сжала толстыми мозолистыми пальцами рукоять меча, принадлежавшего прежде королю.
– Я поклялась. Поклялась трижды. Вы слышали.
– Да, слышала. – Кейтилин знала, что девушка, выбросив свою окровавленную одежду, сохранила радужный плащ. Все свои вещи она оставила в лагере, и ей пришлось довольствоваться тем, что смог уделить ей сир Вендел, – все остальные были для нее слишком мелки. – Клятву нужно держать, я согласна, но Станнис окружен большим войском, и его телохранители тоже дали клятву – защищать его.
– Я не боюсь его стражи. Я способна справиться с любым из них. Напрасно я бежала.
– Вот, значит, что тебя беспокоит – как бы какой-нибудь дурак не счел тебя трусливой? – Кейтилин вздохнула. – Ты не повинна в смерти Ренли. Ты храбро служила ему, но если ты последуешь за ним в землю, то никому этим не послужишь. – Кейтилин протянула руку, желая приласкать Бриенну и утешить. – Я знаю, как тебе тяжело…
Бриенна стряхнула ее руку:
– Этого никто не может знать.
– Ошибаешься, – резко возразила Кейтилин. – Каждое утро, просыпаясь, я вспоминаю, что Неда больше нет. Я не владею мечом, но это не значит, что я не мечтаю въехать в Королевскую Гавань и стиснуть белое горло Серсеи Ланнистер и давить, пока ее лицо не почернеет.