Битва королей

Мартин Джордж Р.Р.

– Да. Ее величество велела передать тебе, что сир Джаселин Байвотер отказался выполнить приказ, отданный от имени самого короля. Итак, Серсея уже приказывала Байвотеру освободить Пицеля, но он отказался.

– Понимаю.

– Она настаивает на том, чтобы снять его с должности и арестовать за измену. Предупреждаю тебя…

Тирион отставил свой кубок.

– Твоих предупреждений я слушать не стану, мальчик.

– Сир, – надменно поправил Лансель и положил руку на меч – возможно, чтобы напомнить Тириону,

что он у него есть. – Выбирай слова, когда говоришь со мной, Бес. – Он очень старался быть грозным, но эти его нелепые усики портили все дело.

– Оставь свой меч в покое. Стоит мне крикнуть, сюда ворвется Шагга и убьет тебя – топором, заметь, а не винным мехом.

Лансель покраснел. Неужели он так глуп, что полагает, будто его участие в смерти Роберта прошло незамеченным?

– Я рыцарь…

– Это я уже понял. Скажи – Серсея посвятила тебя в рыцари до того, как уложила к себе в постель, или после?

Блеск в зеленых глазах Ланселя ответил Тириону лучше всяких слов. Варис сказал правду. Ну что ж, никто не упрекнет Серсею в том, что она не любит своих родных.

– Тебе нечего сказать? Ты больше ни о чем не хочешь предупредить меня, сир?

– Возьми свои грязные обвинения назад, не то…

– Постой. Ты никогда не думал о том, как поступит Джоффри, когда я скажу ему, что ты убил его отца, чтобы спать с его матерью?

– Все было совсем не так! – в ужасе воскликнул Лансель.

– Да ну? А как же все было?

– То вино дала мне королева! И ваш собственный отец лорд Тайвин, когда меня назначили оруженосцем короля, наказал мне повиноваться ей во всем.

– А спать с ней он тебе тоже наказывал? – Поглядите только. Он не так высок, не так красив, и волосы у него не золотые, а песочные… но, как видно, даже бледная копия Джейме лучше, чем пустая постель. – Нет? Я так и думал.

– Я не хотел… Я делал только то, что мне приказывали, я…

– …повиновался с глубочайшим отвращением – это ты хочешь мне внушить? Высокое положение при дворе, рыцарство, моя сестра, раздвигающая для тебя ноги по ночам, – что может быть ужаснее! – Тирион вскочил на ноги. – Жди здесь. Его величеству любопытно будет послушать об этом.

Вся дерзость мигом слетела с Ланселя. Юный рыцарь упал на колени, превратившись в испуганного мальчика.

– Сжальтесь, милорд, молю вас.

– Прибереги это для Джоффри. Он любит, когда его молят.

– Милорд, вы знаете, что я действовал по приказу вашей сестры, но его величество этого никогда не поймет…

– Ты хочешь, чтобы я скрыл правду от короля?

– Ради моего отца! Я уеду из города, и все забудется! Клянусь, я покончу…

Тириону трудно было удержаться от смеха.

– Да нет, не стоит.

– Милорд? – растерялся юноша.

– Ты говоришь, мой отец приказал тебе слушаться Серсеи? Вот и слушайся. Будь рядом с ней, не выходи у нее из доверия,

доставляй ей удовольствие всякий раз, как она того пожелает. Никто ничего не узнает… пока будешь слушаться и меня тоже. Я хочу знать, что Серсея делает, куда она ходит, с кем видится, о чем они говорят, какие она строит планы, – все. Ты ведь будешь рассказывать мне об этом, правда?

– Да, милорд, – ответил Лансель не колеблясь. Тириону это понравилось. – Клянусь – я сделаю все, что вы прикажете.

– Встань. – Тирион наполнил второй кубок и дал кузену. – Выпей за наше понимание. Пей – в замке, насколько я знаю, вепрей не водится. – Лансель взял кубок и выпил, как неживой. – Улыбнись же, кузен. Сестра моя – красивая женщина, и ты делаешь это для блага государства. И с выгодой для себя. Рыцарство – это пустяки. Если будешь умницей, я сделаю тебя лордом. – Тирион качнул своим кубком. – Серсея должна верить в тебя нерушимо. Ступай к ней и скажи, что я прошу у нее прощения. Скажи, что ты меня напугал, что я не хочу с ней ссориться и отныне ничего не сделаю без ее согласия.

– Но как же…

– О, Пицеля я ей отдам.

– Отдадите?

– Я освобожу его завтра, – улыбнулся Тирион. – Я мог бы поклясться, что не тронул даже волоска на его голове, но это было бы не совсем правдиво. Во всяком случае, он почти не пострадал, хотя не поручусь за его бодрость. Каменные мешки – не слишком здоровое место для человека его лет. Серсея может оставить его при себе вместо собачки или отправить на Стену – мне все равно, лишь бы в совете его не было.

– А сир Джаселин?

– Скажи сестре, что со временем надеешься переманить его от меня. Это должно удовлетворить ее на какой-то срок.

– Как прикажете, – сказал Лансель и допил вино.

– И еще. Короля Роберта больше нет, и было бы нежелательно, если бы его скорбящая вдова вдруг забрюхатела.

– Милорд, я… мы… королева велела, чтобы я… – Уши у парня стали красными, как знамя Ланнистеров. – Я изливаю свою влагу ей на живот, милорд.

– Прелестный животик, не сомневаюсь. Орошай его сколько душе угодно… но смотри, чтобы твоя роса не пролилась мимо. Больше племянников мне не надобно – ясно?

Сир Лансель отвесил испуганный поклон и удалился.

На миг Тирион позволил себе пожалеть его. «Еще один дурачок, и слабенький к тому же, – но он не заслужил того, что я и Серсея с ним проделываем. Счастье, что у дяди Кивана есть еще два сына – этот едва ли протянет до конца года. Серсея убьет его на месте, если узнает, что он ее предал, и если даже она по милости богов этого не узнает, Лансель все равно не переживет того дня, когда Джейме вернется в Королевскую Гавань. Вопрос только в том, зарубит его Джейме в припадке ревности или Серсея прикончит его первая, чтобы оставить Джейме в неведении». Тирион ставил на Серсею.