Битва королей (Книга вторая)
Шрифт:
– Наемники могут иногда пригодиться, но с подонками из Вольных Городов вы отцовский трон не отвоюете. Ничто так не сплачивает расколовшееся королевство, как чужеземная армия, вторгшаяся в его пределы.
– Я - их законная королева, - возразила Дени.
– Вы чужестранка, которая хочет высадиться на их берег с ордой захватчиков, не говорящих даже на общем языке. Лорды Вестероса вас не знают и имеют веские причины питать к вам страх и недоверие. Вы должны завоевать их до того, как отплывете, - по крайней мере некоторых.
– Как же я это сделаю, если уеду на восток по твоему совету?
Мормонт
– Не знаю, ваше величество, - признался он, - зато я знаю другое: чем дольше вы остаетесь на одном месте, тем легче вашим врагам будет найти вас. Имя Таргариен все еще пугает их до такой степени, что они послали человека убить вас, когда услышали, что вы ждете ребенка. Что же они сделают, узнав о ваших драконах?
Дрогон свернулся у нее под рукой, горячий, как камень, пролежавший весь день под палящим солнцем. Рейегаль и Визерион сражались из-за кусочка мяса, колотя друг друга крыльями и пуская дым из ноздрей. "Свирепые мои детки. Нельзя допустить, чтобы им причинили вред".
– Комета привела меня в Кварт не напрасно. Я надеялась собрать здесь войско, но дело, как видно, не в этом. В чем же тогда?
– (Мне страшно, но я должна быть храброй.) - Завтра ты пойдешь к Пиату Прею.
ТИРИОН
Девочка не плакала. Мирцелла Баратеон, несмотря на свои детские годы, была прирожденной принцессой. "И она Ланнистер, хотя имя у нее другое, - напомнил себе Тирион, - в ней столько же от Джейме, сколько от Серсеи".
Улыбка у нее, правда, сделалась несколько судорожной, когда братья простились с ней на палубе "Быстрокрылого", но она нашла нужные слова и произнесла их с мужеством и достоинством. Это принц Томмен расплакался при расставании, а Мирцелла его утешала.
Тирион наблюдал за их прощанием с высокой палубы "Молота короля Роберта", большой боевой галеи на четыреста весел. "Молот Роба", как называют его гребцы, - главная сила эскорта Мирцеллы, в который входят также "Львиная звезда", "Дерзкий ветер" и "Леди Лианна".
Тирион был порядком обеспокоен, расставаясь со столь значительной частью своего и без того малочисленного флота - ведь сколько кораблей ушло с лордом Станнисом на Драконий Камень, не вернувшись больше, - но Серсея и слышать не хотела о меньшем количестве. Пожалуй, она права. Если девочку захватят в плен до Солнечного Копья, союз с дорнийцами развалится. Пока что Лоран Мартелл всего лишь созвал свои знамена, но обещал, что, когда Мирцелла благополучно доберется до Браавоса, он поставит свое войско на перевалах и преградит дорогу тем лордам Марки, которые вздумают переметнуться к Станнису. Это, конечно, только стратегический ход. Мартеллы не вступят в бой, пока сам Дорн не окажется под угрозой, а Станнис не такой дурак, чтобы нападать на них. Хотя о некоторых его знаменосцах этого не скажешь. Надо будет это обдумать.
Тирион прочистил горло.
– Приказ вам известен, капитан.
– Да, милорд. Мы должны следовать вдоль побережья, оставаясь в виду земли, до мыса Раздвоенный Коготь, а от него отправиться через Узкое море в Браавос. И ни в коем случае не подходить к берегам Драконьего Камня.
– А если враг все-таки заметит вас?
– Если корабль один, мы должны уйти или уничтожить его. Если больше, "Дерзкий ветер" уходит с "Быстрокрылым", чтобы защищать его, а остальные принимают
Тирион кивнул. Если дойдет до худшего, авось маленький "Быстрокрылый" сумеет уйти от погони. Это суденышко с большими парусами быстрее любого военного корабля - так уверяет его капитан. Добравшись до Браавоса, Мирцелла будет в безопасности. Он дал ей в телохранители сира Ариса Окхарта и нанял браавосцев, чтобы проводили ее до самого Солнечного Копья. Даже Станнис поостережется ссориться с самым большим и могущественным из Вольных Городов. Плыть из Королевской Гавани в Дорн через Браавос - путь не самый прямой, зато наиболее безопасный... так по крайней мере надеялся Тирион.
"Если бы Станнис знал об этом отплытии, он не мог бы выбрать лучшего времени для того, чтобы послать против нас свой флот". Тирион посмотрел туда, где Черноводная вливалась в залив, и испытал облегчение, не увидев парусов на широком зеленом горизонте. Согласно последнему донесению, флот Баратеона по-прежнему стоит у Штормового Предела, где сир Кортни Пенроз продолжает держать замок именем покойного Ренли. Тем временем заградительные башни Тириона достроены только на три четверти. Люди и теперь ведут кладку, ворочая тяжелые каменные блоки, и, конечно, проклинают его за то, что он заставил их работать в праздник. Ничего, пусть ругаются. "Еще две недели, Станнис, - вот все, чего я прошу. Две недели - и все будет сделано".
Племянница опустилась на колени перед верховным септоном, чтобы он благословил ее в путь. Солнце, отражаясь в его кристальной короне, бросало радужные блики на запрокинутое лицо Мирцеллы. Слов молитвы за шумом гавани не было слышно. "Надо надеяться, у богов более острый слух. Верховный септон здоров, как буйвол, а многословием и важностью превосходит даже Пицеля. Довольно, старик, заканчивай, - с раздражением думал Тирион.
– У богов есть дела позанятнее, чем слушать тебя, и у меня тоже".
Священнослужитель перестал наконец бубнить, и Тирион распрощался с капитаном "Молота Роба".
– Доставьте благополучно мою племянницу в Браавос, и по возвращении вас сделают рыцарем, - пообещал он.
Спустившись по крутым сходням на берег, Тирион ощутил на себе недобрые взоры. Из-за того, что он сошел с корабля, его развалистая походка стала еще заметнее. "Бьюсь об заклад, им охота посмеяться". Открыто это делать никто не осмеливался, но сквозь потрескивание снастей и плеск воды у свай ему слышались шепотки. "Они меня не любят. Что ж, ничего удивительного. Я, урод, ем досыта, а они голодают".
Бронн проводил его через толпу к сестре и племяннице. Серсея не смотрела на него, предпочитая расточать улыбки кузену. Тирион, поглядев на очаровашку Ланселя с глазами зелеными, как изумруды на ее белой шее, усмехнулся про себя, думая: "Я знаю твой секрет, Серсея". Его сестра последнее время часто посещает верховного септона, чтобы получить благословение богов в предстоящей войне со Станнисом... таков по крайней мере предлог. На самом деле после краткого пребывания в Великой Септе Бейелора она облачается в бурый дорожный плащ и отправляется к некоему межевому рыцарю, носящему неудобопроизносимое имя сир Осмунд Кеттлблэк, и его столь же неблагозвучным братьям Осни и Осфиду. Об этом Тириону рассказал Лансель. С помощью Кеттлблэков Серсея намерена собрать собственный отряд наемников.