Битва флотов
Шрифт:
Авианосцы в системе Ганновера могли быть и уловкой, попыткой отвлечь на себя силы Конфедерации, и тем самым еще более ослабить ее перед решающим сражением.
Главные силы килрафи могли быть сейчас где угодно и идти следом за любой из групп авангарда. Если бы были резервы то, он мог бы атаковать один из передовых отрядов противника, а затем, выйдя во фланг, направить часть кораблей по обходному маршруту и захлопнуть ловушку, отрезав вражеским кораблям путь к отступлению. Так можно было бы нанести чувствительный удар килрафи.
Это была хорошая теория, но сил на осуществление
Килрафи перестали использовать практически все свои средства связи и хранили молчание с тех самых пор, как Конфедерация получила сообщение от «Таравы».
Полное отсутствие переговоров между группами кораблей говорило о том, что операция была хорошо спланирована заранее. Чрезвычайно сложно без обмена информацией проводить операции такого масштаба, но пока им это отлично удавалось.
Теперь можно было только ожидать, пока каким-либо образом не проявят себя главные силы. Но лучше все же предпринять какие-нибудь активные действия, чтобы выманить главные силы килрафи и встретить их в нужное время в нужном месте. В этом случае появлялся хоть какой-то призрачный шанс избежать полного разгрома Конфедерации.
Толвин догадывался, что главными силами командует принц Тракатх. Это было хорошо. Тракатх всегда был слишком прямолинейным, а в случае, когда его превосходство было очевидно, становился чересчур самоуверен. Его никогда не интересовал захват территорий. Он всегда жил только войной, и обязательно будет искать открытого сражения, что бы встретиться с противником лицом к лицу, и уничтожить его. Он пойдет прямо, напролом, сокрушая все, что посмеет встать на его пути.
«Да, он пойдет вслед за авианосцами атаковавшими Ганновер», — отвечая на свои мысли, подумал Толвин.
Он включил канал связи с мостиком.
— Передайте приказ по флоту. Всем кораблям взять курс на систему Варшава. Идти на максимальной скорости. Мы должны встретить корабли авангарда до того, как они уничтожат эту систему. И еще, соедините меня с адмиралами Чингом и Бьернсоном.
Отключая связь, он почувствовал, как по кораблю пробежала вибрация, когда рулевой переключил двигатели на режим полной тяги.
Вскоре, на экране засветились лица адмирала Чинга, командующего «Москвой» и Бьернсона — командира «Вердена».
— Я только что распорядился взять курс на систему Варшава. Пора преподать этим котам урок хороших манер. Полагаю, самое время заявить о себе, — сказал Толвин. — У нас будет только три авианосца против четырех у них, и если нам улыбнется удача, то мы остановим их продвижение на некоторое время. Надеюсь этого времени хватит, что бы к нам успели присоединиться «Гульф Лейте» и «Саратога», когда придет время решающего сражения.
— Смело, весьма смело адмирал, — подал голос Чинг. — Но ход весьма рискованный. А что, если главные силы зайдут с фланга, следуя за передовыми крейсерскими эскадрами?
— Маловероятно. Крейсера идут в обход. Их путь к Земле далеко не самый оптимальный. Уверен, что Тракатх пойдет прямо, он желает видеть
— Надеюсь, что вы правы, адмирал. В противном случае те, кто сейчас находится на Земле, вряд ли помянут вас хорошими словами, когда корабли килрафи окажутся на орбите Земли, а мы в это время будем гоняться за призраками.
Толвин мрачно рассмеялся.
— Если мы ошибемся, то в отличие от нас, людям на Земле долго мучаться не придется.
— Это опасный ход, Джефф. Оправдан ли подобный риск? — вступил в разговор адмирал Бьернсон. — Если мы потеряем хотя бы один авианосец, то для встречи главных сил у нас останется только четыре.
— Да, это верно, но если мы не замедлим их продвижение, то на момент, когда килрафи появятся возле Сириуса, в нашем распоряжении при любом раскладе окажется не более четырех авианосцев. Я намерен рискнуть. Сражаться против противника в два-три раза превосходящего тебя по численности будет значительно тяжелее. Поэтому, пока есть возможность сразиться на равных, надо ей воспользоваться.
— Рад, что ты с нами, Джефф. Надеюсь, что если нам не повезет, то все мы погибнем быстро и безболезненно.
— Спасибо, ваш оптимизм меня всегда поддерживал в трудную минуту. Надеюсь у нас еще будет время что бы встретиться и обсудить ваше предложение.
Оба адмирала вежливо улыбнулись, и дружно пожелали удачи, перед тем как отключиться. Экран померк, и в голову Толвина опять вернулись невеселые мысли. Сейчас на весах была судьба всей человеческой цивилизации. Одна ошибка, и чаша весов окончательно склонится на сторону противника. Ответственность давила непосильным грузом. Самым простым и разумным казалось опустить руки. Он и так сделал все от себя зависящее, что бы ни допустить сложившейся ситуации. И с какой стати ему нужно отдуваться за ошибки других? Он итак всю свою жизнь посвятил служению Конфедерации.
«Все! Стоп!» — одернул он себя. — «Так можно далеко зайти. Прежде всего Джефф, ты офицер и твоя обязанность защищать свою Родину в любой ситуации».
Новые данные высветились на экране. Битва за Ландрейх началась. Сверхсветовому сигналу потребовалось несколько часов, чтобы пересечь космическое пространство и достигнуть кораблей Конфедерации. По последним данным, три тяжелых авианосца килрафи атаковали силы, которые колониальное ополчение смогло поднять в космос для обороны.
«У них практически нет шансов, — подумал Толвин. — Впрочем, так же как и у нас».
— Всему персоналу, готовность номер один, — разнеслось по кораблю эхо из громкоговорителей. — Минутная готовность. Начинаю отсчет.
— Истребителям приготовиться к запуску! — скомандовал Ясон.
По экрану медленно ползла информация, о готовности систем корабля, но не лишним было все еще раз перепроверить. Тем временем отсчет перешел в финальную фазу.
— …три, два, один.
Космос вокруг корабля вспыхнул и на мгновение исчез, сменившись неописуемой многомерной мозаикой, сливавшейся в непередаваемое переливчатое сияние.