«Битлз» врозь
Шрифт:
В том же году каждый из Битлз как бы исчез на время. Ринго сидел в своем саду, ожидая, когда что–нибудь произойдет (и, будем точны, сочиняя Early 1970); Джон начал проходить курс психотерапии; Пол укрылся в своем шотландском убежище — причем так надежно, что именно в это время из Америки поползли слухи из серии «Маккартни мертв» Эппл удавалось бороться с утечкой информации, так что, несмотря на слухи о сложностях внутри группы, никто не имел доказательств того, что все уже кончено. Кроме того, Битлз удивительно везло на контакты с прессой. Рэй Коннолли, впоследствии написавший сценарий фильма «И настанет день», тогда работал репортером в лондонской «Evening Standard» и был посвящен в тайну разрыва Леннона
Таким образом, едва публика оправилась от шока, вызванного заявлением Маккартни, Let It Be дал возможность по–новому оценить события последних восемнадцати месяцев. Жалкий финал убогой главы. «Распадутся ли когда–нибудь Роллинг Стоунз?» — спросили в то время Мика Джэггера. «Не–а, — ответил он, — а если и да, мы не станем так сучиться из–за этого».
Пол не предупреждал остальных о своих намерениях сделать какое–либо заявление; они не ожидали, что он проболтается, и уж, конечно, не ожидали, что сделает это таким образом. Так что Пол сам выбрал момент, и при этом только у него имелся готовый сольный альбом, что давало ему некоторые преимущества перед остальными. Но если Пол действительно несколько обольщался по поводу своего будущего, неоднозначный прием McCartney быстро стряхнул с него излишнее самодовольство. Действия Пола, особенно задевали Ринго, впавшего в депрессию после faux pas [неверный шаг, фр.] с альбомом Sentimental Journey. Произошло это потому, что выход альбома совпал по времени с появлением в прессе известий о распаде группы и был воспринят как поспешная попытка Ринго начать свою сольную карьеру.
Между тем все обстояло совершенно иначе. Сам он относился к записи как к побочному предприятию, которому никто не станет придавать особого значения. Это все, что можно сказать в защиту Ринго. Потому чтоSentimental Journey попросту напрашивался на провал. В нем были собраны заплесневелые поп–стандарты, которые Ринго решил записать для своей матушки. Трудно было найти менее подходящий голос для того, чтобы в стиле Синатры напевать сентиментальную бурду типа «Безмерны прелести любви».
На самом деле, даже спой Ринго идеально, все равно он оказался бы ретроградом, поскольку Битлз изменили поп–музыку, создав и новые критерии, и новую классику. Они выбили почву из–под тех сентиментальных песенок, которые Ринго взялся теперь напевать.
Кинематографическая активность Ринго также не была особо удачной. Он сыграл небольшую роль в фильме «Кэнди», но настоящую возможность показать, на что он способен, давал ему «Волшебный Христианин», в котором он снимался вместе с Питером Селлерсом. Конечный результат не вдохновлял. Ринго не удалось создать яркий образ, а сам фильм, подобно, увы, многим работам Селлерса, получился забавным местами, но разочаровал в целом.
Конечно, прежде всего Ринго хотелось взять реванш за Sentimental Journey. Возможность представилась очень скоро, во время работы над All Things Must Pass Харрисона, где он познакомился с Питом Дрейком. Дрейк работал с Бобом Диланом над альбомом Nashville Skyline и по рекомендации Дилана был приглашен Харрисоном в Лондон для участия в записи таких песен, как The Ballad Of Sir Frankie Crisp.
Как–то в разговоре Ринго признался Дрейку, что хотел бы записать кантри–альбом. Дрейк поймал его на слове и быстренько все устроил. Он был матерым нэшвилльским котом с солидной репутацией, так что мгновенно нашел студию, первоклассных музыкантов и охапку неопубликованных песен из каталогов местных издателей. Ринго оставалось только прилететь и спеть, как бог на душу положит. Дрейк говорил, что на все уйдет дня два, ушло шесть. Никому из Битлз не давалось все так легко, во всяком случае с тех пор, как они вышли из–под опеки Джорджа Мартина. В Нэшвилле ребята работают от звонка до звонка (что отнюдь не умаляет их многочисленных талантов),
К несчастью для Ринго, поклонники Битлз (особенно в Америке) уже успели в массовом порядке приобрестиSentimental Journey. Так что, когда всего через несколько месяцев появился Beaucoups Of Blues, они были гораздо осмотрительнее, и альбом разошелся очень плохо. Конечно, никто и не рассчитывал на успех в Британии, где музыка кантри никогда не пользовалась широкой популярностью. Ринго расстроился, разочаровался и в ближайшие годы ограничивался записью отдельных синглов. Он активно занялся кино, решив отдохнуть от альбомов. А между тем ему следовало бы вернуться в Нэшвилл и записать еще один кантри–альбом. Ему следовало бы сделать это сегодня.
Наверное, весь Beaucoups Of Blues был записан быстрее, чем некоторые песни из All Things Must Pass, — тройного альбома, которым Джордж Харрисон открыл свою сольную карьеру. Если момент распада Битлз был настолько неподходящим для Ринго, что его сольная карьера началась с провала, он оказался на редкость удачным для Джорджа. Его авторитет стабильно возрастал благодаря как выступлениям, так и песням — особенно Something и Here Comes The Sun. Свою роль сыграла и дружба с Эриком Клэптоном; их совместная песня Badge стала одной из лучших репертуаре группы Клэптона Cream. Они также поддерживали и пропагандировали американские группы — не только Делани и Бонни, но и The Band.
В общем репутация Харрисона росла и крепла. Еще не закончилась церемония представления Let it Be, а он уже начал записывать собственный материал, призвав в сопродюсеры Фила Спектора; у Харрисона не было претензий к Let It Be. (Ему, как обычно, было позволено записать две песни, но, учитывая, что общее их количество уменьшилось, в процентном отношении его вклад был самым большим за все время!).
Очевидно, принимаясь за работу, они считали, что материала хватит на альбом, но дела пошли очень хорошо, и решено было сделать его двойным, но тут дела пошли фантастически хорошо, и все обернулось первым в истории рок–музыки тройным альбомом. С учетом этого, нет ничего удивительного в том, что работа продлилась так долго — почти шесть месяцев.
Вкусы меняются, в роке быстрее, чем в других сферах, и сегодня над All Things Must Pass принято подшучивать. Но, безусловно, время его однажды придет вновь, поскольку большая часть материала просто великолепна. Творческое развитие Харрисона одновременно и стимулировалось, и сдерживалось соседством Леннона и Маккартни: стимулировалось, поскольку атмосфера соревнования побуждала его работать над собственным материалом; сдерживалось тем, что порой ему просто не давали возможности продемонстрировать свою работу. К концу это стало причиной некоторого озлобления, но, возможно, теперь Джордж понял, что это же давало ему и заметные преимущества. Свободный от каких–либо ограничений, он мог теперь записать собственный альбом, имея в запасе несколько готовых, никем еще не записанных песен.
Песня My Sweet Lord была самой яркой, и ее удивительный успех в качестве сингла стал основой для беспрецедентного тиража альбома в целом (факт безусловно порадовавший Джорджа тогда, но принесший немало неприятностей позднее).
Awaiting On You Аll, Isn't It A Pity (она была записана в двух вариантах) и What Is Life - тоже прекрасные песни. При изобилии приятных мелодий у Джорджа не было недостатка и в сюжетах. Он посвятил песни своему дому во Фрайер Парк, построенному эксцентричным сэром Фрэнком Криспом, и девушкам, устраивавшим круглосуточное дежурство у домов Битлз. Закончив песню, Джордж пригласил их ее послушать.