Битая ставка
Шрифт:
— Я выражаю недовольство и от себя, и от имени гауптмана. Вы, господин Вальков, преждевременно обнаруживаете себя, теряете кадры, которых у вас и так немного, о чем вы сами говорите. Почему эти люди до получения вашего сигнала начали проявлять себя?
— Как же так,— растерялся Тальнов.— Группа Кубанца должна была только послезавтра начать перебазировку из Ленинградской в Станицу Черниговскую... Он что-то напутал, этот коновал. Тут я неповинен, он сам ослушался моего приказа, за что и поплатился. Кроме того, они должны были передвигаться только ночью, по глухим
— Это плохо, господин Вальков. Я еще раз повторяю: приказ шефа — до сигнала ни шагу, поняли?
— Завтра же всех еще раз предупрежу.
— Вы представляете, что было бы, если бы кого-то из них энкавэдисты захватили живым? Он мог навести их на вас!
— Нет, этого опасаться не следует. Где мы — никто не знает, ни один человек, кроме Витвицкого. Со всеми остальными я встречаюсь на «мертвых» пунктах встречи...
— А как же мы вас нашли?
— Вы? Да, действительно, как? — насторожился Вальков.
— Очень просто: ваше пребывание указал нам Витвицкий.
— А ведь он не должен был это делать,— раздумчиво протянул Вальков.— Как же это он, опытный человек, и допустил такую промашку? Я с него строго спрошу за это, он будет помнить меня.
— Вы плохо, господин Вальков, учите своих людей соблюдению конспирации. Сами-то хорошо прикрылись, а людей теряете еще до начала активных действий...
Вальков молчал.
В ходе дальнейшей беседы Посол не преминул пожаловаться:
— Неохотно идут люди к нам, боятся. От мобилизации на фронт некоторые скрываются, а вот поработать на великую Германию не очень рвутся.
— Вот, вот,— перебил его «Иван Иванович»,—вас и так мало, а вы еще и теряете людей. Ну рассказывайте, что, где у вас тут подготовлено. Пусть остальные выйдут на воздух, прогуляются. Вам остаться,— заметил он Гнилицкому, видя, что и он поднялся со стула.
Опасно было на первых порах доверять Рыбаку: как-то он поведет себя в окружении трех матерых бандитов...
На второй день Васин и Юдин проанализировали данные, представленные «Иваном Ивановичем».
— Дальше продолжать игру нет смысла,— сказал Юдин.— Пора трясти «заготовителей» и всех остальных из его шайки, Аркадий Павлович.
„Гроза начнется в час почи“
На лице у Васина озабоченность.
— Время, товарищи, не ждет,— говорил он срочно собранным работникам своего отдела.— Давайте уточним план наших действий. К семнадцати часам прошу подготовить его для утверждения. В ночь группы Посла и других будем снимать. Товарищ Чаянов, доложите состояние дел по нашему объекту.
— Объект номер один к реализации подготовлен,— поднялся Чаянов.— Брать будем в хате Кононовой. Наши люди начеку, район действий изучен и будет прикрыт в случае надобности. Последнее время «интендант» проявлял заметный интерес к нашим «катюшам». Один из его группы дважды пытался близко подойти к машинам и заговорить с часовым. Но часовыми там стоят вполне подготовленные и проверенные люди.
—
— Есть, товарищ майор, все учтем.
— Если придется открыть огонь — бейте по ногам. Запомните, ни один человек из вашего объекта живым уйти не должен: он может предупредить других, и дело окажется под угрозой провала.
Затем майор Васин поочередно заслушал старших остальных групп, внес некоторые коррективы по ходу докладов и закрыл совещание.
В семнадцать часов Васин вызвал машину и отправился на доклад к полковнику Иванову. Вернулся в девятнадцать, вызвал к себе капитана Михайлова и приказал:
— Запишите: «По сообщению гидрометслужбы гроза начнется в час ночи. Учитывая необходимость, ночные перелеты разрешены. Результаты перелета докладывать с каждого аэродрома после приземления 224». Передайте срочно это сообщение во все наши группы и полковнику Иванову.
Это был условный сигнал всем оперативным группам, разрешающий начало действий по уничтожению бандитских гнезд.
В ночь получения сигнала о «грозе» никто из тех, кому было поручено разорить гнездо Посла и его сообщников, не спали. Хотя Тальнов и сказал «Ивану Ивановичу» основное, но... только основное, а не все. Оставались еще и белые пятна: к примеру, он не мог или не хотел назвать точный состав бандитских групп. Но время не ждет. Противник под Ростовом прорвал оборону одного из соединений Красной Армии и своими танковыми клиньями устремился на Кубань, к Кавказскому хребту, активизировал свои действия с направления Керченского полуострова.
Получив сигнал из штаба Васина, капитан Смирнов собрал своих помощников для последнего инструктажа. Вражеская группа, порученная ему для ликвидации, располагалась в ожидании сигнала «шефа» на опушке леса довольно далеко от станицы Варениковской, в районе станицы Черниговской, что у реки Пшиш. К часу ночи надо быть уже там...
— Итак, повторяю,— начал Смирнов,— лейтенант Румянцев идет в расположение банды «по поручению» Посла, и отвлекает ее внимание на себя. Его прикрывает старшина Сухоручкин с двумя красноармейцами. По условному сигналу начинаем действовать мы.
— Огневая группа открывает огонь по бандитам, отходящим к переправе через реку. Стрелять только по ясно видимым целям в упор. Я вместе с десятью красноармейцами действую по захвату диверсантов. Мой заместитель — лейтенант Румянцев. Есть вопросы?
В назначенный район прибыли вовремя и незамеченными. Переправлялись через речку южнее Черниговской двумя рейсами на большой рыбацкой посудине. Начало было обнадеживающим. Но дальше все пошло не так, как планировалось.
Заняв исходное положение, Смирнов дал сигнал начала действий.