Битая карта
Шрифт:
— Идем, Брайан, — сказал Ребус. — Посмотрим, как себя чувствует миссис Киннаул.
Кэт Киннаул, казалось, пребывала в состоянии шока. У нее уже побывал доктор, но он ушел задолго до того, как явились Ребус и Холмс. Они оставили свои мокрые куртки в холле, где Ребус тихонько перемолвился словцом с приставленной к миссис Киннаул сотрудницей:
— Муж так и не объявлялся?
— Нет, сэр.
— Как она?
— К счастью, в ступоре.
Ребус попытался напустить на себя как можно более уставший и жалкий вид, что сделать было нетрудно.
— Приготовить чаю?
— Да, только погорячее.
Кэт Киннаул сидела в одном из громадных кресел в гостиной. Она буквально утонула в нем и казалась в два раза меньше и в четыре моложе, чем та женщина, которую видел Ребус прежде.
— Здравствуйте еще раз, — сказал он с напускной легкостью.
— Инспектор… Ребус?
— Он самый. А это сержант Холмс. Только, пожалуйста, без шуток насчет его фамилии, он их все уже наизусть знает, верно, сержант?
Холмс понял, что они на пару ломают комедию, чтобы вернуть миссис Киннаул к жизни. Он одобрительно кивнул, задумчиво оглядевшись, в надежде увидеть камин с горящим поленом или хотя бы тлеющими угольями. Но ничего подобного не увидел, даже газового огня. Вместо этого в гостиной был включен маломощный электрический обогреватель, но было еще два радиатора. Холмс встал прямо перед одним и отлепил от ног сырые брюки, делая вид, будто восхищается фотографиями на стене. Рэб Киннаул с телеактером… с комиком… с ведущим телевикторины…
— Это мой муж, — пояснила миссис Киннаул. — Он работает на телевидении.
— Не знаете случайно, где он сегодня, миссис Киннаул? — спросил Ребус.
— Нет, — ответила она, — понятия не имею.
Два свидетеля, которые знали покойную при жизни… Ладно, подумал Ребус, можно обойтись и без Кэт Киннаул. Она совсем потеряет голову, если узнает, что нашла Лиз Джек. А уж об опознании и говорить нечего. Полиция пыталась связаться с Грегором Джеком, и Джек, вероятно, прибудет в морг с Иэном Эркартом или с Хелен Грейг. Они оба годятся для опознания. Не имеет смысла беспокоить Кэт Киннаул.
— Вы насквозь промокли, — сказала она. — Хотите выпить?
— Наша коллега пошла заваривать чай… — Но, еще не успев закончить предложение, Ребус понял, что она имеет в виду другое. — Да, глоток виски не помешает, если это не составит труда.
Она кивнула в сторону буфета.
— Дверца справа, — сказала она. — Прошу — угощайтесь.
Ребус подумал, не предложить ли ей присоединиться к ним, но потом решил, что доктор, вероятно, дал ей таблетки, а они вряд ли совместимы с алкоголем. А какие таблетки принимала она по собственному почину, один Бог знает. Он налил «Гленморанджи» в два высоких, узких стакана и протянул один Холмсу, который прочно занял местечко возле радиатора.
— Смотри не задымись, — пробормотал Ребус. В этот момент появилась их сотрудница с подносом. Она увидела спиртное и чуть ли не нахмурилась.
— За нас, — сказал Ребус, в один прием опустошая стакан.
Грегор Джек в морге скользнул по Ребусу взглядом, словно не узнав его. Он приехал прямо с еженедельного приема избирателей, заговорщицким шепотом объяснил Ребусу Иэн Эркарт. Обычно прием
Молча выслушав все это, Ребус подумал: «Ты мне это для чего рассказываешь?» Эркарт явно нервничал, оттого и разговорился. Да, в морге многие нервничают. Не добавляет спокойствия и тот факт, что у твоего нанимателя скандал за скандалом, не говоря о том, как все это осложняет твою работу.
— Как прошла игра в гольф? — спросил Ребус.
— Какой гольф?
— Вчерашний.
— А-а. — Эркарт кивнул. — Вы имеете в виду Грегора. Не знаю. Еще не спрашивал.
Значит, Эркарта вчера с Грегором не было. Он замолчал так надолго, что Ребус уже было решил: всё, выболтался, но потребность говорить пересилила.
— У них традиция, — продолжал Эркарт. — Грегор играет с Ронни Стилом. Почти каждую среду.
Ну да, Сьюи, несостоявшийся пубертатный суицид…
Следующий вопрос Ребус попытался задать шутливым тоном:
— А работает-то ваш Грегор когда?
Эркарт посмотрел на него с ошарашенным видом:
— Он только и делает, что работает. Этот гольф — практически единственное его отвлечение. Другого я не знаю.
— Но он, похоже, не часто бывает в Лондоне.
— Интересы округа на первом месте. Для Джека это закон.
— Заботься о людях, которые за тебя голосуют, и они позаботятся о тебе?
— Что-то вроде того, — кивнул Эркарт.
Времени для разговоров больше не осталось. Вот-вот должно было начаться опознание. И если до того, как привезли тело, у Грегора Джека вид был неважный, то тут он стал похож на старую тряпичную куклу.
— Господи, это платье…
Казалось, он вот-вот рухнет на пол, но Иэн Эркарт крепко обхватил его.
— Не могли бы вы взглянуть на лицо, — послышался чей-то голос. — Мы должны быть уверены…
Они все посмотрели на лицо. Да, подумал Ребус, та самая, кого я видел у речки.
— Да, — сказал Грегор Джек дрогнувшим голосом. — Это моя… это Лиз.
Ребус вздохнул с облегчением.
Чего никто не ожидал, даже отдаленно не брал в расчет, так это вмешательства сэра Хью Ферри.
— Скажем так, — проговорил старший суперинтендант Уотсон, — на нас оказывается… определенное давление.
Ребус, как всегда, не мог держать язык за зубами.
— Так давление-то и оказывать незачем! Что мы должны делать такого, чего уже не делаем?
— Сэр Хью считает, что мы уже должны были поймать Уильяма Гласса.
— Но мы даже не знаем…
— Слушайте, мы знаем, что сэр Хью вспыхивает, как спичка. Впрочем, в его словах есть резон… — (Вернее, у него есть друзья в высоких сферах, подумал Ребус.) — Есть резон. И хорошо бы отделаться от любопытствующей прессы… а пресса начнет любопытствовать, в этом не сомневайтесь. Для нас это означает, что нужно вести расследование с удвоенной энергией. Нужно задержать Гласса, задействовать всех, кого только можно, нужно поскорее получить результаты вскрытия.