Биртман

Ветер

— Ну да, семь с чем-то вроде наша.

— Угу, по магазинному ценнику так и есть. На деле часто в два, а тои в три раза больше. Понимаешь почему?

— Конечно.

— Серьезно? Понимаешь?

— Ну да, есть спрос есть предложение, все просто.

— А подробнее?

Пришлось побеседовать на тему двойной экономики страны советов. Для отца конечно единственным откровением было то что его сын оказывается неплохо понимает, как устроена жизнь.

— Что ж, я рад что ты понимаешь в какой стране живешь. Значит и понимаешь,

как и почему мы живем красиво, а не как все?

— Конечно без подробностей, но догадываюсь.

— Так какого же ляда, ты приятеля в дом пустил? Мы же договаривались согласовывать можно такого приятеля или нет пускать?

— Прости пап, больше не повторится.

— Ладно, проехали. Значит мы договорились, я договариваюсь на счет мотоцикла, ты насчет переезда с сестрой.

— Чего?! — опешил я от неожиданно всплывших пунктов в договоре.

— А что? Мотоцикл с коляской, это не мопед, за него мало просто согласится, за него придется оказать содействие.

— Блин.

— Вот тебе и блин, давай подумай, как сестру уговорить. Отрабатывай свой будущий подарок.

— А что в коробках то было, пап? — спросил я, когда мы уже подходили к квартире.

Глава 5

— Как же так?! За что?! Вы же мне всю жизнь сломали! Ненавижу вас! Всех вас ненавижу! И тебя! Предатель! — стукнула она меня и бабахнула дверью в комнату, так что штукатурка посыпалась.

— Не смей так стучать дверью! Ты хоть рубль заработала что бы так мебель и двери портить?! — мгновенно взорвался отец.

— Тише! Ты что! Какая мебель Аркаша? Девочке и так тяжело. — влезла успокаивать отца мать.

— Тяжело ей, — сдувался отец. — А мне что легко что ли? Что, за мода истерить и дверями хлопать? Знаешь сколько двери эти стоили?

— Все-все пойдем на кухню, чаю попьем.

— Тут чай не поможет.

— Хорошо, там еще Арарат у нас оставался, не тащить же его с собой. Кстати, как мы все вещи туда повезем? А машина?

— Р-р… — зарычал отец, но пошел на кухню.

Это называется сообщили Светильнику что мы едем в Тму… то есть в Лисецк. Действительно кстати посмотрел был такой город в средние века и даже частью Киевской Руси был недолго. Тмутаракань я имею в виду. А Лисецк дальше. Лисецк это просто Писецк как далеко.

Светильник тем временем вылетела из комнаты и рванула прочь из дома. Надеюсь это не побег в полном смысле этого слова. Поскольку папаша закусил удила, и уже билеты всем взял. А перед этим погнал мать в школу забирать наши документы что бы перевестись и справки что бы скидку на билеты получить. Нет что бы съездить на разведку. Нет! Прям надо срочно-быстро и немедленно. Действительно столько вопросов разве можно было брать билеты прямо на завтра. Ладно хоть на вечер, завтрашний билеты, а не на утро.

— Куда она убежала?

— Да к подружке своей поди плакать пошла.

— А

ты чего стоишь? Ты обещал помогать. — напомнил отец.

— Хорошо, — подумав и я решил свалить из квартиры на время, пока меня еще и виноватым не сделали.

Сейчас начнут добивать Арарат что б через всю страну не тащить, а трезвый пьяному не товарищ сами понимаете. Мне все равно не нальют, так что взял гитару и валить. Зачем гитару? Так, а чего делать то мне? Вот песенку про Беллу повторим и про коньяк. Хотя пригодится ли теперь, пеня о Белле? Уселся на лавке и давай значит повторять.

— Да что ж ты орешь как кот мартовский! — открылось окно на первом этаже.

— Э?

— А ну иди отседова чертов влюбленный! — в оконном проеме появилась типичная советская бабка. — Пел бы хоть что хорошее, а то тренькает глупость какую несусветную!

— Точно! Ни слов нормальных сочинить не может ни мелодии! — внезапно открылось окно и на втором этаже только наискосок и в разговор встряла еще одна бабуська.

Непризнанный гений и уличный поэт, с горящими ушами сохраняя достоинство, распрямил спину и расправил плечи, решив не обращать внимание. Ну то есть я.

— Эх! Бабуськи что б вы понимали! — внезапно из подъезда вывалился какой-то несуразно одетый товарищ с аккордеоном и вдарил пару проходов изобразив при этом присядку. — Молодежь хочет песни!

— От разбудили чудовище! — бабуська с первого этажа приветствовала вероятно знакомого ей соседа.

— Молодежь? Какая к черту молодежь? Ты что ли молодежь?! — вторила ей бабка со второго.

— А что, я разве не молодежь? — возразил похмельный товарищ. — Это вы старые перечницы, все песок из вас сыплется не улыбнетесь не посмеетесь, все бы бурчать.

— Вот ведь ирода разбудили теперь не заткнуть.

— Точно еще и гармонь свою вытащил.

— Не гармонь то бабка! Аккордеон! — плюхнулся на лавку мужик и уже у меня спросил — Слышь паря, выпить чего есть?

— Не-е — помотал я головой — Я вообще не пью.

— Жаль, а может есть чего?

— Чего?!

— Ну рубль там или копеек «писят»?

— Не-а.

— Баб Тонь!

— Не дам! — заявила бабка с первого этажа.

— Вот это видал! — мгновенно со второго этажа показали фигу.

— О! Зиня! — внезапно окликнули меня и отвлекли от забавной сценки.

— А? — обернулся я разглядывая аж целую толпу незнакомых мальчишек и девчонок.

— Здорова! Слушай мы слышали ты уезжаешь? — заголосила толпа и пошла ручкаться.

— Как же так серьезно? А чего не сказал ничего?

— Эм… Да сам в шоке, только узнал. — ошалело вертел я головой пытаясь опознать кого-нибудь со школьной фотографии что видал в альбоме. А вон и Сеструха, в обнимку с какой-то красоткой, а не та ли это Белка? Если да, то может ну нафиг этот мотоцикл? Эх, сколько народа, и я якобы всех знаю! Вот это я попал, расколют же!