Биртман 2

Ветер

– А давно?

– А черт его знает. Сами недавно нашли, сидели крутили наткнулись… Классное!

***

– Круглов, ты что радиохулиганов слушаешь?

– Эм.. тащ капитан… Ну да, тут просто новости про команду, а там племяш у меня играет, правда в основной состав не попадает. Но взяли его с собой! Может выпустят?

– Ладно я понял, не рок-н-ролл слушаешь. Что, ищешь этих радио-хулиганов?

– Нет. Так заявлений же нет, чего искать. Мало ли у нас хулиганов? Соберут передатчик пару дней побалуют да забросят.

– Ну да, ну да, ладно

коли так.

***

– Какая еще олимпиада?! – возмущалась Нина Иосифовна Биртман.

– Как какая, по иностранным языкам! – отвечала дочь Светлана.

– А почему в Сочи?

– Откуда я знаю. Финальный этап, потому что там. Региональный мы выиграли.

– Победитель кажется получает права на поступление в вуз? Или я ошибаюсь? – уточнил папа.

– Я не знаю.

– Да, есть такое правило, – подсказала подруга Илона, что пришла для поддержки.

– Илочка, а тебя что тоже родители отпускают?

– Ну мама у меня с отцом развелись так что только папа, и да, отпускает. У нас же там приличная гостиница и олимпиада.

– Не нравится мне это. В Сочи! Две молодых девушки, одни! Да там все что угодно может случится. – покачала головой мать.

– Но это же олимпиада, Ниночка. Если Света выиграет она же сможет поступить в МГИМО без экзамена! – вступился отец.

– Вот ты только о себе и думаешь!

– Что это о себе-то?

– Как что?! Тратиться тебе не придется, вот и радуешься. Ребенка готов одного отпустить.

– Зиню же отпустили! – возмущается Света.

– Зиня это… Зиня. – махнула рукой мама. – Он же не девушка, на него там эти грузины не будут нападать.

– Ой мам да никто не будет на нас нападать.

– Как же. Все! Решено. Я еду с вами. Заодно и Зинечку проверю, он же тоже в Сочи какое хорошее совпадение.

– А как же место в номере?

– Я найду себе место и в отеле, и в номере!

***

– Все пропало! – хватался за голову Сидоров.

– Эта еврейская мамаша собралась вместе с ними ехать! – вторил ему его напарник Дамиров.

– Что делать?

– Ну позвоните в свою Москву, пусть пришлют вам инструкции, – ухмылялся отец Илоны, что вынуждено согласился на участие в этом спектакле своей дочери. – Еврейская мамочка против КГБ! А? Звучит? Отличный мюзикл для Бродвея.

– Может быть товарищ полковник вы посоветуете что-то?

– С высоты своего опыта так сказать?

– Пожалуйста?

– Что? Облажались? – наслаждался начальник местного комитета.
– Проезд на автобусе пять копеек, билет на премьеру фильма два семьдесят, усадить московских коллег в лужу, просто бесценно.

– А? – не совсем поняли коллеги из Москвы.

А может им сказать, ну этим Биртманам? – предложил один из москвичей.

– Не вздумайте! Вы что с делом не знакомы? Даже я удосужился узнать. Отец Биртмана старшего, был репрессирован, по ложному доносу в тридцать седьмом. Реабилитирован позднее, но посмертно. У них стойкая семейная неприязнь к комитету. Как минимум у главы семьи.

– И что

делать?

– Ладно, слушайте совет. Бегите к их училке, что иностранный ведет, и отправляйте ее с ними. А у Биртманов я проверку организую в кинотеатре, она же там бухгалтер на полставки и кассир. Будет у них и причина остаться и добавиться доверия и спокойствия к поездке.

– Уф… Вы нас спасли.

– За это, присмотрите там внимательно за моей дочерью. Сами знаете, как на курортах бывает, сколько всяких любителей завести курортный роман.

– Всех обломаем, тащ полковник! – пообещали Сидоров и Дамиров.

– Тр-р! Тр-р! – задребезжал телефон.

– Да! Да. Слушаю. Так понятно. Второго ловите и смотрите что бы не утонул! Ах, уже уплыл. Как уплыл?! Куда?! Ах, на пароме… Что?! Еще и с… Ладно, запросите содействия у местной милиции, прямо на паром пусть высаживаются и досматривают.

– Что-то случилось? – поинтересовались москвичи.

– Ничего такого что бы мы не решили сами. Людей у нас конечно маловато, но занимайтесь своим «еврейским» вопросом.

***

На вторую игру пришли уже если не все, то почти все наши фанаты. Видимо акклиматизировались или энтузиазм выпить весь алкоголь, что есть в местных районах угас. За Батуми тоже собрались болельщики, все же город весьма близко расположен. Но их болельщики и наши это две огромные разницы.

На трибунах отчетливо различил, новое знамя. Как пояснил Рома он решил выбрать себе и своей фирме новое имя и новый флаг. А «Пираты Каспия» остались взрослым дядькам во главе с «Викингом». Ну я так и думал, что как-то так и будет, лишь бы обе группировки были за нас.

– Время! – орет тренер, на попытку начать филонить и не прессинговать.

– Сорок пять на хрен, мать их так секунд! – матерится рядом крайний полузащитник, он, как и многие отсчитывает эти секунды про себя.

– Смена, – показываю я ему на нашу скамейку, где его собрались менять. Он уже не видит ни фига вокруг, так вот хорошо выложился.

Тренер и сам видит, что левый полузащитник дохнет, не хватило на весь матч, прессинговать как в начале. Впрочем, и не только он устал. Сорок пять секунд это время, которое требует тренер на отбор мяча в случае потери. Это психология конечно, но она работает.

Уверенно вели два ноль, но случайно пропустили гол. Вернее, сами себе забили. Поле неровное, как бы это банально не звучало. Никто и подумать не мог что катящийся прямо в ноги Тони мяч вдруг подпрыгнет. Но и Тони конечно не среагировал. Расстроился! Вообще обидно Сэм же ему передачу назад отдал. Ну и пусть на себя злится, лишь бы на пользу и вообще с пасом назад вратарю надо завязывать, не те поля что бы так играть, кочек полно.

На трибунах тоже царило наше подавляющее преимущество, целый матч сплошные песни да кричалки. А надо сказать культура боления иная, были у батумцев все–таки какие-то болельщики, но сидели поначалу разрознено, кто-где, но постепенно глядя на наших стянулись, скучковались и даже молодцы покричали дружно. Не-не, не так: «Эй, маладэц, да?!»