Шрифт:
Глава 1. Уклад
В мрачном помещении было двое. Один из них – юноша лет двадцати, одетый в повседневный комбинезон колонистов. Он стоял напротив окна и наблюдал за песчаными смерчами на горизонте – обычное явление в этих краях. Возможно, поэтому взгляд у человека казался таким уставшим и безразличным. Действительно, разве хоть кого-то из жителей Марса можно удивить тоннами песка,
В душевном состоянии юноши было что-то еще, кроме усталости и скуки. Нечто едва уловимое. Это выдавал не только змеиный, почти не мигающий взгляд. Одна из рук, сложенных за спиной, сжимала запястье другой руки чуть крепче, чем у человека, который бы заскучал. И плечи казались приподнятыми, словно было холодно. Вместе с тем на лбу выступали капельки теплого пота. Челюсть была стиснута, словно юноша опасался сказать что-то лишнее.
Второй человек сидел в высоком кресле. Не будь на дворе XXIII век, можно было бы назвать это троном. Хозяин кресла выглядел лет на семьдесят, если судить по лицу. В свою очередь, большое мускулистое тело, облаченное в белый балахон, совсем не выдавало преклонного возраста.
Старик вперил в посетителя суровый взгляд. Смотрел он как подобает властителю – исподлобья и сверху вниз одновременно. Вспышки молний за окном на мгновения освещали резкие черты морщинистого лица. Казалось, что сам Зевс спустился с Олимпа, готовый вот-вот обрушить гнев на колониста, стоявшего напротив.
Кем был этот юнец, дерзнувший не только не пасть ниц перед громовержцем, но и отвернуться к окну? Почему там, где он посмел стоять, еще не дымится пол от пущенной в нечестивца молнии? Могло быть только одно объяснение: он был сыном Зевса, наследником трона.
– Ты слишком увлекся этим биороботом, – произнес Зевс. Эхо заметалось по гулкому помещению. Когда в зале снова повисла тишина, Зевс подался вперед, скрипнув креслом: – Ты соизвоишь поговорить со мной?!
Посетитель лишь повернул голову в сторону Зевса, но так и остался стоять напротив окна.
– Ваши опасения беспочвенны, Отец.
– Хотелось бы в это верить, но Шрам говорит, что тебя интересует только… это, – протянул Зевс, поморшившись. – Ты не смотришь на настоящих женщин или других биороботов.
– Пусть Шрам не суется в мою жизнь. Это касается только меня.
–
– Люди преувеличивают. Они любят сплетни.
– Твоя беспечность погубит тебя!
– Отец, покажите мне хоть одного колониста, который не имел бы интрижки с биороботом.
– Это другое… я бы не возражал, если бы ты вел себя как все. Интрижки с биороботами – это нормально, но то, что ты вытворяешь, не походит на обычную интрижку. Ты пойми, она… оно – машина! Всего лишь биологический механизм, неспособный ни думать, ни чувствовать. Оно годится только для рутинной, изнурительной или опасной работы. Именно для этого основатели Колонии когда-то сконструировали и изготовили биороботов…
– Знаю, я изучал историю, Отец.
– Не перебивай! Оно искусно имитирует поведение человека, но это машина! Такая же машина, как твой марсоход, просто собрана не из металлических запчастей, а из органики. Разве ты не знал об этом?
– Знал, Отец. Это известно каждому ребенку.
– Тогда почему ты позволил охмурить себя какому-то биороботу? Ты слабоумный?
– Отец…
– Не перебивай! И дело не только в том, что ты выглядишь посмешищем для людей. Ты создаешь угрозу всему Укладу – залогу нашего выживания на этой суровой планете. Ну, хорошо, ты влюбился в биоробота. Что дальше? Станешь Старейшиной и объявишь, что она… оно теперь тоже человек? Хочешь смешать людей, машин, предметы мебели…
– Отец!
– Не перебивай! Просто хочу напомнить тебе: от этой связи могут появиться лишь роботы. Выращенные биологические механизмы будут применены по назначению. Им поручат только изнурительную и монотонную, нечеловеческую работу, их отправлят на разведку местности с запасом кислорода в одну сторону, ими пополнят боевые отряды для защиты от Нечисти, их биомеханические тела используют… как источник протеина для наших столовых, если фермы не дадут достаточно продовольствия.
Конец ознакомительного фрагмента.