Биориск
Шрифт:
Когда он открыл глаза, Эгберг склонился над ним. Боль, которая была так знакома Мольнару и наступление которой он безошибочно узнавал, исчезла. Только где-то вверху, возле грудной клетки, чуть жгло кожу. Мольнар посмотрел туда, но увидел, что накрыт чем-то, и почувствовал себя слишком слабым, чтобы пошевельнуться.
– Все уже хорошо, - сказал Эгберг.
– Вам повезло, профессор.
– Повезло?..
– Если бы вы находились не здесь, в институте, мы бы с вами уже не разговаривали. Я и так едва успел.
– Это
– Да.
– А сейчас?
– У вас искусственное сердце.
– Значит, все-таки...
– Я спасал вам жизнь.
– Надеюсь, что все обойдется,
– Я тоже.
Разговор утомлял его. Он лежал неподвижно и смотрел в потолок. Эгберг тоже молчал. Мольнар ждал, когда он удалится.
– У меня ушло минут пять на то, чтобы восстановить вам кровообращение.
"Еще немного, и меня можно было бы отправлять на вскрытие, - подумал Мольнар.
– Останки человека, чьи мозговые клетки подверглись разложению".
Эгберг заколебался.
– Вы поступили легкомысленно, профессор. С таким сердцем...
– Я хотел выйти. Уйти отсюда, - тихо сказал Мольнар.
– Вы могли предупредить меня.
– И остаться в запертой комнате... изолированной, как вы ее называете.
– Блокировку на ночь включили случайно. "Значит, Маг сказала ему", подумал Мольнар.
– Я не верю в такие случайности, Эгберг.
– Мне не удастся переубедить вас. Но, как вы видите, опасения оказались напрасными.
– Не знаю.
– Но ведь вы живы!
– Это так...
Эгберг замялся, как будто хотел еще что-то добавить, но ничего не сказал и вышел- Мольнар закрыл глаза. "Теперь я смогу выйти отсюда только через несколько дней, - подумал он.
– Даже при современных методах лечения на заживление ран должно уйти какое-то время. И все-таки он спас меня. При таких обстоятельствах никто - даже я сам - не мог бы предъявить ему претензий в случае моей смерти. Видимо, он все же хотел дать мне искусственное сердце". Он опять вспомнил о заблокированной двери и снова усомнился в этом. Потом Мольнар уснул.
Он проснулся ночью и почувствовал жажду. В комнате было темно, горел только маленький ночник на столике возле кровати. В его свете Мольнар увидел Маг, Она сидела в том неудобном кресле, в котором вчера сидел он сам, и дремала.
– Маг, Маг...
– Он произнес это тихо, но она все же проснулась.
– Как вы себя чувствуете?
– спросила она тоже шепотом.
– Превосходно.
– Он попытался улыбнуться ей.
– Мне хочется пить.
– Пожалуйста, - Маг подала ему стакан. У жидкости был привкус апельсина и еще чего-то, что Мольнар затруднялся определять.
– Болит?
– спросила она.
– Уже нет.
– Неплохо заживает. Вечером доктор Эгберг осматривал вас.
– Я даже не проснулся?
– Мы используем препарат Броткаса. Это дает прекрасные результаты,
– Как я вижу, вы и квалифицированная медсестра к тому же.
– Секретарша, ассистент и все, что угодно. Интересно, какая роль будет у вас.
– Роль?
– Ну да. Ведь вы новый объект на ферме Эгберга. Мы так называем между собой его институт.
– Не понимаю.
– Он не говорил с вами?..
Сначала Мольнар хотел ответить отрицательно, но подумал, что в этом случае больше ничего от нее не узнает,
– Только вскользь упомянул, - сказал он.
– Вам, наверно, достанется что-нибудь более интересное, чем мне. Ведь вы профессор. И, кажется, были когда-то коллегой Эгберга.
– Даже его начальником.
– Тем более. Наверное, вы получите лабораторию интэлектроники. Она уже месяц остается без руководителя.
– А предыдущий... уехал?
– Уехал...
– Маг повторила это слово со странной интонацией, которую Мольнар не смог понять.
– Нет, он просто умер.
– А что с ним случилось?
– Мы нашли его в бункере. Там, внутри, произошло ослабление энергетического поля. Знаете, железобетонные стены двухметровой толщины... Они оказываются мощным экраном, и энергия не поступает.
– Какая энергия?
– Питающая сердце. У него было то же самое, что и у вас.
– Не понимаю, - сказал Мольнар, хотя уже начал догадываться. Он закрыл глаза и почувствовал странный спазм в желудке - как тогда, в грузовом трюме большого корабля, когда из-за качки сверху посыпались ящики, разбиваясь возле него.
– Вы будете спеть?
– спросила Маг после некоторого молчания.
– Нет. Я уже выспался, - Мольнар слушал свой голос и удивлялся, что тот ничуть не изменился.
– И эта энергия поступает сюда?
– спросил он.
– Разумеется. Весь институт и близлежащая территория в радиусе около полукилометра попадает в поле.
– А дальше?
– Что дальше?
– Если я захочу выйти за пределы института, к морю, или поехать в город, - спросил он, хотя уже знал ответ, но хотел услышать его от Маг, которая говорила обо всем этом таким обычным тоном.
– Вам нельзя. Верная смерть. Но ведь вы знаете об этом. Вы же подписали разрешение на операцию. Нотариус и весь тот смешной ритуал...
– Я ничего не подписывал.
Маг с минуту молчала, а потом тихо сказала;
– Вы не успели. Но еще подпишете. Ведь это простая формальность.
Он хотел сказать, что не подпишет, но вспомнил историю с заблокированной дверью и промолчал.
– Мы ведь все за этим приезжаем, - словно с сожалением добавила Маг. Перед тем, как попасть сюда, я была секретаршей в экспортной фирме в Буэнос-Айресе. Секретаршей второго директора, - с гордостью уточнила она. Я работала на двенадцатом этаже в главном управлении фирмы "Тротам энд К°". Вы знаете ее?