Биологический материал
Шрифт:
За завтраком нам раздали анкеты, в которых нужно было отметить крестиком правильные варианты ответов: там спрашивалось, были ли у нас в роду диабет, ревматизм, рак груди или другие наследственные заболевания и не испытываем ли мы недомоганий, делали ли нам операции, были ли у нас аборты или выкидыши, венерические болезни, психические расстройства, продолжаются ли у нас менструации, и если да, то регулярные ли они, случаются ли у нас бессонница, перепады в настроении, нет ли у нас депрессии,
Анкеты собрали, и начался осмотр, Нас взвешивали и измеряли, брали кровь на анализ, делали экографию и маммографию. Проверяли давление, зрение, слух и рефлексы. Женщинам провели полный гинекологический осмотр со всеми возможными анализами: на СПИД, сифилис, гонорею, хламидиоз и цитологию. Все утро мы перемещались из комнаты в комнату, от врача к врачу. Это было похоже на полноценную тренировку, только вместо тренажеров были различные врачи и медсестры со своими инструментами, спринцовками, пробирками, стетоскопами, градусниками и всем прочим.
Я начала со стетоскопии, которую проводил медбрат Карл, заставив меня приложить к аппарату сначала одну грудь, а потом другую. Оттуда я пошла к гинекологу Аманде, которая, в свою очередь, послала меня к медсестре Лиз, которая вместе с медбратом Хассаном взвесили меня, проверили пульс и давление. Сестра Жасмин взяла у меня кровь и слюну на анализ. А потом были еще рентген, экография, офтальмолог, отоларинголог и еще бесконечные врачи, анализы и процедуры.
На ланч нас накормили салатом с филе лосося, никакого хлеба, картошки или макарон — только чтобы немного подкрепиться перед тестами на выносливость.
Нас усадили на велосипеды, к которым были присоединены многочисленные датчики, и велели крутить педали под энергичную музыку и истеричные крики инструктора.
— Начинаааааем! Раз, два, три! Поднажалиииии!
Мы крутили педали, пока все эти аппараты, к которым тянулись шнуры датчиков, измеряли нам пульс, вместимость легких, сожженные калории. Сначала было легко, но через полчала стало труднее, как будто едешь вверх по крутой горке. Ноги у меня соскальзывали, но инструктор продолжал:
— Давайте поднажмем! Давим на педали! Одна, другая, одна, другая! Раз, два! Раз, два!
Она была похожа на сумасшедшую, и я старалась изо всех сил, тяжело дыша и обливаясь потом. Дышать становилось все труднее, а сердце билось так часто, что у меня начало темнеть перед глазами.
Потом снова стало легче, сперва ощущение было, словно катишься по равнине, потом вниз с горы, а еще через какое-то время музыка стихла, и вошли Жасмин с Карлом. Они отцепили датчики и разрешили нам сползти с велосипедов. Теперь мы могли сделать растяжку, выпить воды или съесть фрукты из корзины, которую они принесли с собой.
После недолгой передышки мы перешли на новые тренажеры, более приятные, чем велосипед.
Инструкторша больше не орала, она
Эти обследования продолжались всю вторую половину дня, и по окончании нам раздали листы с нашими результатами и со средними результатами для людей нашего пола и возраста, чтобы было с чем сравнить. Там даже была таблица с параметрами «нужных», и мы с удивлением узнали, что физическая форма была намного лучше у нас, «ненужных», в то время как анализы крови и уровни давления лучше были у них.
Меня признали относительно здоровой, хотя у меня наблюдался недостаток железа в организме, а все показатели были средними.
Но после разговора с Лиз — у каждого после обследования был короткий разговор со специалистом — я, к своему удивлению, получила направление к психологу. Более того, у меня уже была запись на завтра после обеда. Наверно, потому, что в анкете я поставила крестики напротив вопросов о тревоге и депрессии. Мы должны были выбирать из следующих вариантов ответа:
«Я чувствую себя:
1) абсолютно спокойной;
2) иногда неспокойной;
3) неспокойной;
4) совсем неспокойной;
5) очень неспокойной».
И то же самое по отношению к стрессу, депрессии и усталости.
— Если вы отметили один из вариантов между номерами 3 и 5, вас автоматически направляют к психологу, — сообщила мне сестра Лиз.
— Но… — возразила я. — Разве не все здесь в большей или меньшей степени в депрессии? Разве это не рассматривается как нормальное состояние?
Сестра Лиз склонила голову и улыбнулась. У нее были на удивление белые зубы. И ямочки на щеках. Она была похожа на ребенка.
— Да, Доррит, вы правы, — сказала она. — У многих случается депрессия. Вот почему у нас здесь работает дюжина психологов. Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя хорошо. Телесно и душевно. Эти две вещи ведь взаимосвязаны, не так ли?
— Да, — согласилась я.
Я поднялась, чтобы идти. Одежда была пропитана потом, и мне хотелось поскорее принять душ и переодеться в чистое. Но Лиз меня остановила:
— У нас к вам есть предложение. Группа ученых планирует эксперимент с участием физически крепких людей, и мы сочли вас подходящим кандидатом…
— Вот как… И это означает…
— Это означает, — продолжила Лиз, — что каждый день в течение двух месяцев нужно будет интенсивно заниматься спортом, почти до изнеможения, в то время как они будут измерять содержание минералов и гормонов в организме. Это похоже на то, что вы делали здесь сегодня. Ученые хотят узнать, какие вещества вырабатывает само тело в процессе интенсивных тренировок, а какие теряет, в зависимости от массы тела, пола и физической формы человека. Это нужно, чтобы понять, в чем плюсы и минусы интенсивной физической нагрузки.