Биограф
Шрифт:
Когда я думаю о тебе, я вспоминаю этот образ. Розина! Ты очень сильная, мужественная, тебе под силу всё. Уверен, у тебя всё получится, и ты своим желанием возродишь Пальмиро к жизни.
Знаешь, как говорят в таких случаях:
– Делай, что должно и будь что будет – Fais se que dois adviegne que peut, – процитировал Клаудио на латыни.
Его речь прозвучала очень убедительно.
– Хорошо, синьор Клаудио, я постараюсь. Обещаю Вам, – сказала Розина, внимательно выслушав лекаря.
Ночь
– Природа умница, – констатировал Клаудио, выходя на балкон.
Это хороший предвестник. Меня он вдохновляет и обещает, что удача с нами, – произнёс он восторженно.
Клаудио привёл себя в порядок. Выпил стакан сока и отправился в лабораторию, где Нунцио готовился к процедуре.
– С добрым утром, дорогой Нунцио, – поприветствовал Клаудио коллегу.
– И Вам, Клаудио, доброго утра пожелаю, – ответил ему Нунцио.
– Вижу, Вам не спится, коллега? – спросил Клаудио, входя в небольшую лабораторию, которую Нунцию оборудовал для своих исследовательских нужд и приготовления лекарственных препаратов, настоев, микстур.
– Какой сон, уважаемый коллега? Сегодня грех спать, – серьёзно ответил Нунцио.
Лекари с помощью слуг высвободили часть помещения от шкафов для двух столов: один для Пальмиро, второй для Розины. Когда всё было готово, слуги усадили Пальмиро в кресло и перенесли в лабораторию.
– Вы кормили мальчика? – спросил Клаудио у няни.
– Нет, синьор. Вы меня вчера предупредили, – ответила Элиза.
– Замечательно, – проговорил Клаудио по слогам. – Как мальчик сегодня спал? – поинтересовался лекарь.
– Тревожно. Вздыхал поминутно. Несколько раз просыпался, – доложила няня.
– Ты глянь, и он волнуется, – удивился Клаудио.
– Да, синьор. Пальмиро – утончённый умный мальчик. Он всё понимает.
– А я ведь вчера вечером с ним беседовал. Значит, не помогло, – подметил лекарь. Мда…
– Очевидно, синьор, – согласилась Элиза, отвечая на вопрос лекаря.
– Досадно. Ну, ничего. Начнём, пожалуй, – распорядился Клаудио.
– Розина готова? – спросил он.
– Да, – ответил Нунцию.
– Тогда укладываем Пальмиро, – скомандовал он.
Они подошли к креслу, в котором отрешённо сидел Пальмиро.
С двух сторон подхватили на руки его исхудавшее тельце, перенесли
– Клаудио, Вы разрешите присутствовать? – спросил Марио, входя в помещение.
– Нет синьор, не разрешу. Вы уж извините. Вам придётся подождать у себя. Всех попрошу выйти, и пока я не дам знать, не входить и не мешать нам, – категорично заявил Клаудио.
Марио посмотрел на Нунцио. Тот приподнял голову и незаметно развёл руками, символизируя:
– Командую не я.
Марио кивнул головой и быстро вышел. Вслед за ним помещение покинули Элиза и слуги, которые принесли Пальмиро.
Прошло время. Из лаборатории никто не вышел. Гробовая тишина разбивала надежды, предательски дышала в затылок.
– Синьор Марио, – послышался голос Клаудио. – Позовите синьора Марио, – произнёс он повторно, зная, что все находятся где-то поблизости.
– Я здесь, – вбежал в помещение испуганный Марио.
– Синьор Марио, посмотрите, пожалуйста, как дышит Ваш сын, – триумфально произнёс лекарь. – Взгляните, какой красивый румянец зардел на его щёчках. Губки порозовели. Кожа на его личике теряет сероватый оттенок. Клаудио торжествовал.
Марио подошёл поближе к сыну. Он смотрел на него и радовался, как ребёнок.
– Дорогие мои! – обратился он к лекарям. – Вы волшебники! Я не верю своим глазам.
А почему он спит? – спросил Марио.
– Это хороший, здоровый сон, можете не сомневаться, – произнёс уверенно Нунцио.
– Виктория! Виктория! – воодушевлённо воскликнул Марио.
– Тише, синьор, пожалуйста, тише. Вы его испугаете, – предупредил Нунцио. – Ему предстоит ещё не одна процедура, но результат налицо, – заявил он.
Марио ликовал.
И тут его взор упал на лицо Розины. Мраморно-белое, ни кровинки, заострённое к подбородку, с синевой вокруг губ. Её лицо застыло в безжизненной гримасе.
Марио испугался.
– Что с ней? Что с Розиной? Она умерла? – выкрикнул он.
– Что Вы, синьор, что Вы? Она жива. Спит. Дайте ей очнуться, – пояснил Клаудио. – Посидите там, – предложил он Марио. – Принесите синьору Марио воды и быстро, – обратился Нунцию к слугам.
Марио присел, у него от волнения на лбу выступили капельки пота. Он весь дрожал. В его взоре застыл немой вопрос. А в душу закрался страх. Слуга принёс ему воды.
– Розина, как ты себя чувствуешь? – спросил Клаудио, шлёпая рукой по её щекам. Розина медленно тяжело приподняла верхние веки, поводила глазами, оглядываясь вокруг. Повернула голову в сторону Пальмиро, посмотрела на него и тихим голосом, делая над собой усилие, произнесла: