Бинарный код. Центр «Зеро»
Шрифт:
Когда они подошли к стене в конце коридора, Рутра понял, что тут что-то не так. Это была не стена, а сплошная стеклянная дверь. То ли она была покрыта чёрной плёнкой, то ли само стекло было чёрным. На двери была надпись, которая гласила: «Вас видят, вы нет». Александр Иванович опять приложил ноготь большого пальца к устройству, что-то зашуршало, и дверь открылась.
Рутра удивился тому, что увидел. Это была огромнейшая двухуровневая комната, в середине которой крутился огромный глобус. Вокруг были десятки компьютеров, разных устройств, сотни экранов, расположенных по периметру в несколько
– Что встал? Пойдём, – сказал Александр Иванович.
– Я такого не ожидал. Куда мы попали, Александр Иванович?
– Я уже говорил. В самый центр.
– И что же это за центр?
– Иди за мной. Я уже старый человек, у меня болят ноги, так что не задавай лишних вопросов.
Александру Ивановичу шёл 85-й год, он был немножко грузный, поэтому ему было тяжело. Они прошли до конца комнаты. Никто на них не обратил внимания, хотя, по существу, сделать это было некому – кресла за компьютерами были пусты.
Они подошли к двери кабинета, на котором висела табличка с надписью: «НГЦОИ». Александр Иванович постучал и не стал дожидаться ответа. Они зашли в комнату. Там сидел бодрый дедушка лет шестидесяти.
– Добрый день, Юрий Васильевич! – приветствовал его Александр Иванович.
– О-о-о, какие люди! Добрый день, Александр Иванович! Я ждал вас, ждал, – сказал он, подошёл к нему, и они обнялись, крепко пожав друг другу руки. – Присаживайтесь.
На стене кабинета была огромная панель, на которой ячейками были показаны изображения с камер наблюдения, в том числе весь путь, что прошли Рутра и Александр Иванович, несколько постов охраны с подобными экранами и множество самых разнообразных видов с поверхности, от кабинетов и фасадов зданий до участков леса, тундры и космоса.
– Вот, познакомься, – сказал Александр Иванович и показал на Рутру.
– Рутра Тигрович Пасхов, это и есть он.
Юрий Васильевич улыбнулся, посмотрел пристально на Рутру и сказал:
– Что, был нелегален?
– Был, – ответил Рутра.
– Под какой фамилией? Или эта понравилась, решил оставить? Имя, отчество те же?
Рутра молчал. За годы он многое понял, а именно то, что та система, в которой он находился, – это не то, что представляют о ней рядовые граждане, и не то, что они представляют о спецслужбах. Он был в системе, где надо было скрывать правду даже от самого себя. Иногда он так вживался в роль, что ему казалось, что он и есть тот человек, легенду которого он носил. Юрий Васильевич пока был для него чужим человеком. Кроме того, весь этот случай мог быть очередной проверкой.
Рутра сделал удивлённое лицо, будто не понимал, о чём идёт речь.
– Я понимаю, что молчишь в целях безопасности. Понимаю, что именно фамилия не соответствует, у меня глаз намётан. Понятно, что она не соответствует твоему происхождению.
Рутра был удивлён.
– Я первый раз такое слышу.
– Понятно, школа. Уже то, что ты здесь оказался, говорит о многом, но боюсь тебя разочаровать. Думаешь, здесь будешь заниматься тем, чем занимался там?
– Понятно, что нет.
– Та задача сейчас не менее важна.
– И чем же я занимался раньше? – расхрабрившись, спросил Рутра, хотя в душе испугался.
Это было то же самое, что сказать, что Юрий Васильевич не владеет ситуацией. Юрий Васильевич был в звании полковника, это было понятно по фотографии, висевшей на стене. На ней он стоял в обнимку с президентом, что говорило о его высоком статусе. Разрядил ситуацию Александр Иванович:
– Может, чаю попьём, Юрий Васильевич? Он немного «залипает»… Я тебе потом всё расскажу.
Юрий Васильевич встал, открыл сейф, замаскированный фотографией, и достал бутылку коньяка с изображением Черчилля. «Попить чай» в кругу особо одарённых спецов означало попить чего-нибудь покрепче.
На другом снимке Юрий Васильевич был молодым. Он сидел за столом в компании пограничников. Опытный взгляд Рутры заметил, что они сфотографированы на фоне карты Закавказья.
Юрий Васильевич достал из холодильника тарелку с нарезанной колбаской и малосольными огурчиками, маслины, несколько бутылок минеральной воды «Серебряный ключ».
– То, что ты любишь, – сказал он и показал бутылки Александру Ивановичу.
– Это подарок от него? – спросил Александр Иванович.
– От самого!
Рутра не понял, кого они имели в виду, но, судя по их многозначительному виду, коньяк подарил то ли сам Черчилль, то ли тот тип, что был на фото. Юрий Васильевич откупорил бутылку, разлил в хрустальные рюмочки, поднял свою и сказал:
– Ну, чисто по-нашему.
Они чокнулись и выпили. «Чисто по-нашему» означало то, что коньяк пили как водку – никто не собирался церемониться с бокалами.
Они рассказывали о разных операциях, в которых участвовали, но Рутра из всего знал только название мест и имена иностранных и отечественных официальных лиц. Он достаточно хорошо был осведомлён и всегда мог поддержать разговор, что и нравилось спецам из старшего поколения. Впрочем, очень многое для него было новостью.
После третьей Александр Иванович с улыбкой сказал, что ему хватит и что теперь за него будет пить Рутра. Какой секретный смысл вкладывал он в эти слова, Рутра не знал, но понял, что старик явно имел в виду не застолье.
Юрий Васильевич протянул бутылку и сказал:
– Давай, дозируй! Ещё по одной, и я расскажу тебе о твоей новой роли.
Немножко подумав, Рутра сказал:
– Мне трудно понять, что делать: согласиться или отказаться. Все-таки меня пригласили на службу.
Он столько раз проходил разные проверки, что у него выработался рефлекс, и поэтому он решил действовать открыто.
– Я понимаю, что ты долго был за границей. Не могу забыть себя, когда я оказывался в такой ситуации, но помни: если человек не пьёт хоть рюмку, то это или язвенник, или предатель, – ухмыльнулся Юрий Васильевич. – Так что выбирай.