Бинарная плащаница
Шрифт:
Равно как мог лишь теряться в догадках, откуда была заброшена в храмовую долину противостоявшая им группа. Воздухом с моря? Или через сибирско-китайскую границу, в неспокойных реалиях пост-Инцидента ставшую такой же фикцией, как граница любого иного государства? В Сибири, по слухам, подобных бандформирований сейчас вообще пруд пруди. Шастают по непризнанной Санкт-Петербургом республике, как душманы по Средней Азии…
Напарники закончили осмотр, ремонт и подготовку своего оружия.
Назанин снова закурила, попивая остывший зеленый чай. Бакли взялся изучать очередной трофей – один из первых европейских динаров, отпечатанный на заре становления
Глушители на пистолеты и «дрели» Энквист накрутил лично, старательно и неторопливо. Сам же покрыл оружие специальным лаком из пульверизатора, исключающим появление на рукоятках, магазинах и цевье не только отпечатков, но и частиц ДНК «горностаев». Проверил заряды батарей в приборах ночного виденья, замаскированных под обычные солнцезащитные очки.
Часы в углу его глазного экрана показывали 20.17 местного. Наступало время начинать очередную рискованную операцию, вдумчиво разработанную им после прибытия в Анклав…
– Пора, – коротко распорядился он, поднимаясь из-за стола.
Все трое застегнули на себе короткие легкие бронежилеты, причем Бакли – поверх неразлучной нательной брони, с которой, вероятно, не расставался даже в бане. Поверх жилетов последовали пистолетные кобуры, подсумки для боеприпасов, ожерелья световых гранат. Гордон, оттянув ремень бронежилета, сунул за спину полуметровый железный ломик. Готовые к бою «дрели» были уложены в кейсы с нанопокрытием, раскрывающиеся одним движением пальца. Там же покоились рации и набор миниатюрных видеокамер с круговым обзором…
– Пора, – повторил Хуго, постучав в дверь соседней комнаты, где во время подготовки арсенала морально настраивался на операцию Даниэль.
Тот, словно только сигнала и ждал, появился на пороге. Бледный, в неизменном джинсовом комбинезоне, раллер на груди и чемоданчик ретранслятора в руке. Невроз покусывал ногти, и командир ободряюще улыбнулся машинисту – не мандражируй, не впервой.
Спрятав вооружение под короткими темно-серыми плащами, «горностаи» еще раз осмотрели друг друга, подмечая любые мелочи, способные демаскировать или помешать в сражении. Выключили настольные лампы. И покинули съемную квартиру, неспешным шагом спускаясь на полупустынную подземную парковку.
Невроз уехал первым. В мышиного цвета пикапе с липовыми идентификационными чипами, превратившими машину поляка в штатную единицу службы ассенизации. Даже заинтересовавшись одиноким мобилем, припаркованным на крыше многоэтажной стоянки на краю «Кляйнес Центрума», жалкую дерьмовозку безы проверять наверняка побрезгуют.
Остальные погрузились в черный приземистый «Лифан», официально арендованный агентством «Горностай» еще в аэропорту Франкфурта. Выждав положенные пять минут, выбрались на улицы Анклава, устремившись на юго-восток. Посты безов объезжали по заранее проработанному маршруту. Скорость не превышали, четко соблюдали разметку и указания дорожных знаков.
Промышленный инкубатор «Джадва-4», до мелочей изученный Энквистом еще позавчера, вынырнул из-под бетонной монорельсовой развязки, нависнув куском тлеющего снизу угля. Свет горел только на трех первых этажах, и то частично – допоздна работать почти без использования ламп позволяло время года. Остальные шестнадцать уровней инкубатора были погружены во тьму.
Неспешно вкатив в переулок напротив
Уже выключая фары, Наза заметила, что в тупике разместилось очередное место почитания высших сил, возведенное одной из уличных группировок. Стена напротив капота была густо изукрашена вязью и символами, отдаленно напоминавшими каббалистические. Общий узор обрамляла длинная кольцевая надпись, сделанная с множеством грамматических ошибок: «Сахраняя свой дом ни пазволим Мертваму убить планету! Зпаси Гейю, убей пирисиленсца!»…
В наступившей темноте все трое отстегнули легальные «балалайки» с личностями сотрудников частного оборонного агентства, вместо них вставляя в затылки взломанные и перепрошитые чипы. Еще раз сверившись с часами – до закрытия инкубатора оставалось двадцать минут, – выбрались из машины и переулка.
Направились к стеклянным дверям, фрагменты которых были заколочены фанерой. Шли кучно и нарочито не по прямой, приближаясь к зданию хитрым зигзагом, держась в «слепых зонах» камер внешнего наблюдения и обходя сканеры СБА. Внутри спешить не стали, немного покрутились в просторном светлом холле, спрятавшись за колоннами и якобы осматривая информационные табло.
Наконец, к выходу устремился шумный поток усталых птенцов инкубатора, волнами огибающих рамки наноскопов. Еще во время первого визита, столь же скрытного, Фарахани выяснила, что ни металлодетекторы, ни сканеры на входе не работают. Выделяемой производственному комплексу энергии и без того едва хватало, чтобы поддерживать жизнь в системе канализации и водоснабжения, а также давать свет на этажи, заполненные сотнями швей.
До Инцидента в здании располагалось много предприятий. Небольшие частные конторы, набирающие вес; фирмы-однодневки, аффилированные с корпорациями, но выведенные из их рядов для получения инкубаторских льгот; офисы компаний, делающих первые шаги в бизнесе. Сейчас в «Джадве-4» не осталось почти никого. Только швейная мастерская, обменявшая мощь станков на дешевую рабочую силу, да прессовальный цех переработки сухого мусора…
Единственный охранник за длинным изогнутым столом, где когда-то умещался многоголосый батальон секретарей и стражей порядка, провожал уходящих рабочих ленивым взглядом. Изредка помахивал на прощание кому-то из знакомых, зевал и немного завидовал. В районе, где СБА еще сохранила остатки силы, он вообще не понимал, зачем занимает свой пост. Но за сохранность свежепошитых трусов и курток пожилому сторожу платили, пусть и немного, и тот был готов скучать, проводя ночи за чтением.
Хуго уточнил текущее время.
Совсем скоро электричество выключат и на нижних этажах, оставив освещенными только холл, и тогда «Джадву» окутает настоящая темень. А две минуты назад, если машинист продолжал в точности следовать плану, Даниэль должен был широко размахнуться, забрасывая воображаемую сеть в глубины местного электронного моря…
Приманка была весьма бесхитростной и не рассчитанной на вдумчивый анализ. Просто слух, не более. Сплетня, запущенная в сеть Анклава по цепочке виртуальных личностей, детальная проверка каждой из которых сразу раскроет надувательство.