Бинарная плащаница
Шрифт:
Перед входом в бункер Плотник остановился. Цикл, следовавший за ним в нескольких шагах позади, тут же замер на месте, смещаясь в сторону, чтобы «горностаи» могли простреливать внешний отсек тамбура. По значкам на карте Витторио убедился, что вторая пара из группы Энквиста тоже втянулась во входной лабиринт, держась чуть поодаль.
Створка оказалась не заперта и тщательно смазана – худосочный Бифорд, потянувший тяжелую дверь на себя, почти не приложил усилий. Повернулся к Искателю-Циклу, поманив внутрь, и вошел, не дожидаясь реакции. Стоя под косым ливнем
Войдя, сразу пожалел, что сравнил пристанище декомпиляторов с исландским жилищем. Если в личной фортеции Гамба сумел совместить роскошь верхолазов с неприступностью военного объекта, то еретики от нейкизма жили значительно скромнее. Как вообще они умудрились провести тут четыре долгих года? Низкие потолки, слабый свет, теснота и однообразный серый цвет шершавых стен… Бункер, в котором когда-то сражались и умирали сотни японских солдат, производил гнетущее впечатление.
Витторио двигался за Орландо Бифордом по безлюдному коридору, пытаясь понять, куда испарились решимость и самоуверенность, с которыми он прибыл на остров, почитая их своим главным оружием. Он попытался разжечь в груди пламя, гревшее его при поисках мировых артефактов, но вместо этого душа откликнулась ожиданием чего-то странного, неподвластного объяснению. Цикл почувствовал себя ребенком, которого заманили в старый особняк, населенный призраками.
Плотник, окончательно перехвативший инициативу, вел его все глубже в срез горы. Спокойно, отчасти равнодушно, словно давно смирился с необходимостью такой экскурсии. И человек в маске вдруг понял – то, что он принял за безразличие, было поведением личности, покорившейся предопределенности…
Энквист и еще один боец семенили за спиной хозяина, даже не помышляя опустить стволы. Заглядывали в каждый встреченный на пути закуток, прикрывая друг друга и не отрываясь от объекта своей охраны.
Все помещения бункера оказались пустыми – перед тем как привести чужака внутрь, старший декомпилятор спрятал всех его обитателей, даже не попробовав устроить ловушку. Витторио улыбнулся под забралом, аккуратно, чтобы не вызвать новый приступ боли в обезображенной щеке. Все островитяне сейчас наверняка сидели по норам, сжимая пистолеты в потных ладонях и надеясь на милосердие пришлых…
В комнате, которую Гамба определил как зону отдыха, Плотника и его сопровождающих ждал еще один декомпилятор – второй из людей, встреченных ими на острове с момента высадки.
Коренастый, нескладно скроенный, на две с половиной головы ниже долговязого Бифорда, он напоминал гоблина во плоти, до того отталкивающим было морщинистое лицо, оттопыренные уши, крючковатые пальцы и непропорционально длинные руки. На «гоблине» был надет бронежилет, к животу на «липучках» крепилась кобура «дыродела», на груди покоился автомат. Вооруженный декомпилятор стоял рядом с закрытой капсулой виртуального секса, посматривая на верхолаза
– Спокойно, Кончар, – произнес Плотник, неспешно снимая мокрый дождевик и бросая комок влажного полиэтилена в угол. – Эти люди не причинят нам вреда.
Уверенность, с которой Орландо предостерег товарища от поспешных действий, поразила Цикла. «Гоблин», названный Кончаром, коротко кивнул, но с места не сдвинулся. Кроме игровых установок, за которыми тот занял свою позицию, в просторном низком помещении обнаружился стол для карточных игр, заваленный хламом бильярдный стол, а также кухонный комбайн и несколько мишеней для дартса.
– Значит, это он и есть? – проскрипел Кончар, пытливо всматриваясь в маску Гамбы, все еще покрытую капельками бушевавшего снаружи ливня.
Подвижное лицо вооруженного декомпилятора сложилось в одну гримасу, в другую, уши задвигались. Определить, о чем именно думает он в этот момент или какие чувства испытывает, смог бы исключительно провидец. Например Энквисту, если бы его мнение сейчас кого-то интересовало, показалось, что коренастый коротышка пытливо изучает алые одежды хозяина, пытаясь сравнить их с чем-то, виденным ранее…
– Ты сомневался, дружище? – Опустившись на ближайший стул, Плотник устало скинул легкие прорезиненные туфли, выливая скопившуюся в них воду прямо на грубый бетонный пол.
«Горностай», чье лицо было скрыто шлемом, плавно сместился к двери в противоположной стене, чуть опустив ствол винтовки, но готовый атаковать Кончара по малейшему жесту босса. Хуго, стоявший слева от Витторио, непонимающе нахмурился, пытаясь уловить, о чем идет речь.
Сам Цикл внимательно наблюдавший за диалогом, незаметно расстегнул под плащом левую кобуру. Правой рукой откинул капюшон, сделал шаг в сторону, чтобы контролировать коридор, по которому они пришли. Казалось, машинисты беседуют так, словно кроме них в помещении больше никого нет.
– Как я понимаю!..
Усиленный динамиками голос прокатился по безоконной комнате отдыха, заставив вздрогнуть всех находящихся в ней мужчин. Мысленно чертыхнувшись, молодой верхолаз понизил громкость, вдруг осознав, что необычайно волнуется. Чувство было схожим с теми, которые он испытывал, входя в умфро Гэлле, но все же казалось чуть иным, другого оттенка…
– Как я понимаю, – уже тише повторил Витторио, пытаясь уловить, что за духи окружают его в эту секунду, – вы не сильно удивлены моим визитом в вашу скромную обитель?
Плотник и Кончар одновременно повернулись к нему, будто лишь сейчас обнаружив присутствие постороннего. Араб с лицом сказочного чудовища хмыкнул, сморщил нос и прищурился. Его длинноволосый приятель неспешно обулся и встал, подходя к бильярдному столу.
Теперь Гамба заметил, что на зеленом, до дыр вытертом сукне лежит что-то плоское и квадратное, прикрытое невзрачной серой дерюжкой. Продолжая всматриваться в непроницаемую личину шлема, словно хотел взглядом пронзить и прочное забрало, и нанесенное нанопокрытие, Бифорд медленно потянул дерюжку на себя.