Биг-бит
Шрифт:
Харрисон, кивнув, сел за стол и для приличия взял в руки первый попавшийся документ. Это была стенограмма лекции какого-то профессора по психологии, который утверждал, что человеку для счастья необходимо регулярное мочеиспускание через каждые полтора часа.
— Да, — сказал вдруг Маккартни, — этого я не ожидал!
Он отложил в сторону кипу бумаг и тупо уставился в лицо Харрисону.
— Что? — спросил Джордж.
— Такого красивого шарфа не ожидал, — пробормотал Пол. — Где купил?
— У жены увел. А что
— И я такой хочу.
— Но у тебя нет жены, — напомнил Харрисон.
— А у твоей скоро не будет мужа.
— Почему?
— Потому что вместо шарфа ты накинешь на шею петлю, — пообещал Пол.
— Когда я вижу тебя, мне хочется это сделать, — отбил атаку Джордж. Зато шарф останется при ней.
Он понимал, что ленивая пикировка была лишь прелюдией. И Буга вскоре расшифровал, что он имеет в виду.
— Как ты думаешь, какой суммарный доход ожидает нас в конце года? спросил он.
— Понятия не имею.
— А все-таки?
— Около миллиона? — выдохнул Джордж минимально возможную для себя цифру.
— Ты прав, — согласился Мака. — Я подсчитал… — Он сделал эффектную паузу. — Около 60 миллионов фунтов! — И обвел победным взглядом собравшихся.
За окном раздалась пронзительная полицейская сирена и тут же смолкла.
— Этого не может быть… — пробормотал финансовый директор, очевидно, пораженный названной суммой.
— Может, Нил, может! — и голос Пола перешел в излюбленный хрип, будто он репетировал свой вокал. — Зайди в ателье напротив и сообщи о нашем доходе!.. Они поразятся! Фирма, которая должна держать в руках весь пластиночный мир!
— Так много это или мало? — не понял Нил.
— Ничтожно! Доход Си-би-эс, по слухам, в десятки раз больше… И учти: при наших тратах никто этих денег и не заметит.
— Да нет, — сказал Харрисон. — Ты что-то напутал.
— Это ты напутал со своим шарфом! — вскричал Маккартни. — А впрочем, если разыграть его на аукционе, то за него можно выручить кое-какие деньги. Шелковый шарф великого гитариста Харрисона! — зло докончил он.
— Я с тобой больше не играю, — пообещал тот.
Пола переполнял гнев. Казалось даже, что он ударит Джорджа кулаком в лицо, но вошедшие в комнату две тени сбили его наступательный порыв. Маккартни тут же взял себя в руки и даже вымученно улыбнулся. Перед ним стояли Леннон и Рич, а в присутствии Джона Полли никогда не показывал своего гнева. Может быть, оттого, что больше всего в жизни боялся потерять этого больного сумасбродного гения.
— Свершилось! — торжественно прошептал Ричард, показав глазами на Леннона.
Тот был бледен, держался на ногах еле-еле, и, если бы ударник не подпирал его локтем, возможно, Джон бы уже лежал на полу.
— В самом деле, свершилось, — согласился Маккартни, опускаясь на стул.
— Джон зашел в свой рабочий офис, — согласился с ним Харрисон.
Выяснение отношений с занудным
Леннон обвел собрание мутным взглядом и сокрушенно покачал головой.
— Дайте ему кресло. Сейчас он все скажет, — пообещал Ричард.
Финдиректор пододвинул вошедшему стул, и Леннон тяжело опустился на него, навалившись локтями на кучу бумаг.
Ричу стула, по-видимому, не полагалось, и он сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене.
— Ты почему не стенографируешь? — пробормотал Леннон, обращаясь к пресс-секретарю. Говорил он глухо и с трудом.
— Ради Бога… Сейчас! — Дерек пододвинул к себе блокнот, изображая готовность номер один. — Это будет официальный документ?
— Обращение к общественности от лица фирмы… — глухо отозвался Леннон и добавил: — Я, по-моему, Иисус Христос!
— Ну вот, — сказал ударник из угла. — Я же предупредил вас!
Он наморщил лоб, длинный нос его еще более набух и удлинился, похоже, Ричард испытывал страх и удовольствие сразу.
Остальные подавленно молчали.
— Да нет, Джонио, так не пойдет. — Маккартни опомнился первым. — У нас мистер Харрисон ответственный за духовность!
Леннон сардонически усмехнулся, бросив короткий взгляд на Джорджа.
— Бананы, лианы, обезьяны? — уточнил он.
— Ну да, — спокойно подтвердил Буга, — Рамаяна, Махаяна… и прочий кетчуп.
Леннон удовлетворенно кивнул.
— Чушь это, твоя Махаяна. Творчество народов Азии.
— А «Лейла и Меджнун»? — спросил Джордж. — Тоже, по-твоему, чушь?
— Какая Лейла? — устало спросил Джон. — Я ему про Христа, а он мне про какую-то Лейлу! Ты ведь верно записал мои слова? — обратился он к Дереку.
— Все в точности, мистер Леннон. Как и было сказано.
— Ладно, — и Джон откинулся на спинку стула. — Прошу обсудить данную ситуацию…
— Нет, Джон, нет! — горячо возразил Нил. — Ты ведь, по-моему, и Евангелия не читал!
— Ни Боже мой! — сознался Леннон.
— Ну вот, — обрадовался финдиректор, считая вопрос закрытым. — Выпей чего-нибудь, успокойся!
— А как ты думаешь, Нил, читал ли сам Христос Евангелие? — кротко спросил Джон.
Вопрос был задан по делу, и финдиректор потупился.
— Думаю, что нет, — согласился он с трудом.
— Вот видишь, — заметил Джон. — Выпей чего-нибудь, успокойся!
— Допустим, — отозвался вдруг Полли. — Допустим, что так оно и есть… Но если ты Бог, сотвори чудо!
— Уже сотворил, — сказал Джон. — Тебе было мало чудес в Штатах?
Харрисон понял, о чем идет речь. Леннон говорил об инвалидах в креслах-каталках, которых в избытке свозили на получасовые концерты группы в Америке. При первых же звуках гитар некоторые из увечных вставали.
— Ладно, — согласился Маккартни, вспомнив, по-видимому, то же самое. Но что следует из твоего заявления?