Бифуркатор

Белов Алекс Владимирович

– А вот и мои юные господа, - улыбается человек. Его голос доносится из маленьких ко-лонок, будто из рации. Средняя частота немного режет ухо.
– Если вы здесь, значит, жела-ние вернуть Андрея не пропала?

Он сидит спиной к окну, а мы - лицом, несмотря на тусклый свет, он видит нас всё же лучше, чем мы его. Что это? Стратегический ход.

– Здравствуйте.
– Единственное до ужаса глупое слово, которое я смог из себя выдавить.

– Ну что, вы готовы к приключениям?
– человек улыбается. Иногда изображение на долю секунды замирает, и на экране мелькают пиксели, которые уродуют картину. Возможно,

сбой связи.

– А вы можете просто вернуть Андрея?
– робко спрашиваю я.

– Конечно не можем, - возражает старик.
– Для начала, я хочу, чтобы вы поняли, в какую сложную ситуацию попали. И чтобы это дошло даже до вашего стероидного товарища Сергея Герундова.

За спиной послышалось недовольное шевеление.

– Ту посылку, что мы вчера прислали, - продолжает человек, - это такой маленький пор-тал в некое иное пространство, где царит векторный вакуум. Вы его обезвредили, и мы по-думали: ну ничего себе. Какие-то мальчишки обошли нашу ловушку. Ваш ум, признаюсь, поразил даже нас. Поэтому, мы дарим вам шанс по извлечению юного господина Андрея Бреус.

Я вздохнул. Слова и радовали, и пугали одновременно.

– Извините, как вас зовут?
– спрашиваю.

– Так и называйте меня: Доктор Вечность.

– Эммм...
– мне неудобно, имя кажется глупым.
– Доктор Вечность, а правильная ли у нас теория об Андрее?

– Да-да, - кивает доктор, и на долю секунды пиксели отбрасывают его правый глаз почти к краю экрана.
– Всё верно, ваш брат, мой юный друг, застрял во времени. В двадцать третьем июле.

– Но как же он его проживает?
– вперёд выходит Стёпка.
– Он видит нас? По какому принципу прошлое зациклено? Как киноплёнка, или же тут другой принцип?

– О-о-о!
– Доктор Вечность грозит нам пальцем. Лучше б он этого не делал. Пиксели тут же превратили руку человека в пугающее смазанное пятно.
– Не всё сразу. Приходите сюда, и мы с вами всё обсудим за чашкой чая. После чего я вам подарю ключи от двадцать третьего июля.

– Погодите, - встречаю я.
– А почему вы их не можете дать прямо сейчас? Для чего вам тянуть? Вам что-то от нас нужно?

– Именно, мой юный друг, - кивает Доктор Вечность.
– Точнее - не совсем нужно. Скорее, я считаю, что вы ещё не достаточно заслужили наше доверие. Испытание со ШВВ, так мы называем шкатулки векторного вакуума, не совсем достаточное для столь эпичного подарка. Вам нужно пройти ещё несколько испытаний. И мы решили совместить их с дорогой.

– С какой дорогой?
– хмурюсь я.

– Дело в том, что мы находимся в Питере, мой юный друг. Вам надо приехать к нам. Вы поедете по следующему пути. Покупайте билет до Сызрани, потом поезжайте до Москвы, а от Москвы до Питера.

– Простите...
– вставил голос Стёпка.
– Но мне кажется, что от нас до Питера есть прямой маршрут.

– Какие же вы непоседливые, - строго ворчит доктор, и на секунду пиксели превращают его лицо в асимметричную гримасу монстра.
– Саратов-Сызрань-Москва-Питер. Что непо-нятно? Мне плевать, какие составы вы выберете, но с указанного маршрута не сходить. Если вы попытаетесь нас обмануть, то мы сразу это поймём и встреча не состоится.

– Хорошо-хорошо, - торопливо отвечаю.
– Мы готовы к указанному маршруту, но Питер большой. Где вас искать там?

– Возьмите с собой

сотовые, как только вы пребудете в северную столицу вашей родины, мы с вами свяжемся.

– Договорились, - киваю.
– Но нам как бы...

– Продолжаем разговор, - Доктор Вечность перебивает меня.
– Покинув эту комнату, в коридоре на полу вы обнаружите файлик с банковской картой. Это карта Сбербанка. В любом банкомате вы сможете снять с неё деньги. Сумма там достаточно большая для одного человека, но для путешествия троих... вам придётся обходиться немногим. Рационально расходуйте ваши сбережения. Да, обязательно упомяну, для пространственно-временного континуума будет правильнее, если вы приедете втроём. Ты, твой умный друг и стероидный. В этом вопросе у вас выбора нет. Запоминайте, пароль от сберкарты: 1279. Повторяю: 1279. Запишите, если не запомните.

– Я запомню, - мрачно отвечает Стёпка.

– Доктор, а в чём будет состоять испытание?
– тут же спрашиваю.

– В том, чтобы добраться до нас!
– восклицает тот.

– Разве... это сложно?
– я теряюсь.
– Две пересадки и несколько суток поезда.

– Ах, ну да, - доктор театрально шлёпает себя по лбу. На экране движение получается столь размазанным, что я даже не сразу понял, что он делает.
– Да, вам просто надо доб-раться, но я думаю, у вас это не получится. Дело в том, что вас всячески будут стараться убить. Попробуйте избежать смерти. Попробуйте выжить в мясорубке, в которую пусти-тесь, и тогда... Андрюша к вам вернётся, мой юный друг.

Какое-то время мы не в силах произнести и слова. В висках стучит одно-единственное слово: УБИТЬ. Хотя, не знаю, как у Серёги и Стёпки, но у меня стучало.

– Быстро повторю важную информацию: маршрут: Саратов-Сызрань-Москва-Питер, пароль карточки - 1279. Можете приезжать в любое время, но помните, - Доктор Вечность наклоняется ближе к камере, и я вижу его хитрую улыбку, обнажающую кривоватые зубы.
– Чем дольше вы будете ехать, тем хуже будет становиться Андрею в двадцать третьем. Я жду вас. До свидания, мои юные друзья.

И Доктор Вечность отключается.

Комната на некоторое время погружается в оцепенение. А потом я поворачиваюсь и го-ворю:

– И что будем делать?

– Всё просто, - пожимает плечами Серый.
– Тут же всё однозначно. Мы никуда не едем.

Я отрешённо устремляю взгляд в никуда и думаю. Поездка в Питер одному... это же не-вероятно страшно, особенно, если доктор не врал насчёт убийств. А может, подключить к этому вопросу маму и папу? Поверят ли они мне?

– Ты сам посуди! Питер!
– Серёга обильно жестикулирует.
– Нас будут пытаться убить. Да вертел я такое путешествие!

– Но... Андрей...
– слова застревают где-то у губ. Я не знаю, как облечь чувства в привычную звуковую форму.
– Если б я думал, что он умер, было б легче. Но теперь я знаю, что он жив. И если я откажусь от этой поездки, то как потом буду спать? Если буду знать, что бросил младшего брата где-то во времени.

Серый и Стёпка смотрели на меня по-разному. На лице друга блуждала печаль, которую он всячески пытался скрыть, а Серёга будто кактус проглотил.

– Ты чего?!
– восклицает он.
– Да ты Андрюху до самого конца опарышем называл? Да ты его ненавидел! А сейчас ты собираешься жизнью ради него рисковать?