Библия том 2
Шрифт:
Медитирующий человек медитирует в одиночестве. Но если вы спросите меня: «Медитируете ли вы, сэр?», я отвечу:
«Нет, я даже не медитирую. Я просто есть», — поскольку медитация предполагает какую-то деятельность. Нет другого, нет диалога, но вы все-таки что-то делаете. Есть делание. Это делание становится тем самым другим: делатель и делание. Вы медитируете.
Медитация — это действие, вы что-то делаете. Иногда вы медитируете, иногда не медитируете. Это не многого стоит, поскольку то, что иногда есть, а иногда нет, не может быть вашей природой. Ваша природа всегда есть, она не зависит ни от какого делания.
Я
Молитве нужен другой, медитации нужно действие - бытию ничего не нужно. И когда вы настроены на то, что ничего не требуется, тогда вы впервые соответствуете; тогда вы впервые познали.
Вы говорите мне: «Бхагаван, я не знаю, кто я». В этом нет необходимости. Единственная необходимость такова: не быть чем-то другим. Просто будьте тем, чего вы не знаете. Просто будьте. Не выходите из этого состояния. Нет необходимости знать, поскольку вы уже есть это. Знаете вы это или не знаете — не имеет значения. Знание ничего нового к этому не добавит. Незнание ничего не отберет от этого, знание ничего к этому не добавит, так какой же смысл? Вы есть!
Назовите розу другим именем, она останется розой. Знаете ли вы имя розы или нет — она остается розой. И назовете вы ее «розой» или не назовете «розой», розу это не взволнует. Она есть. Эмерсон говорит где-то в своем дневнике:
«За моим окном цветет розовый куст. Розовый куст не беспокоится о том, с кем он. Розы не сравнивают себя с другими розами из прошлого, они не думают о розах будущего. Прямо в это мгновение они с Богом. Они с Богом в этот день».
В вашем бытии вы есть Бог. Я не скажу с Богом. В вашем бытии, в этот самый момент, вы Бог, вы божество. Никакого знания не нужно.
Не беспокойтесь. Никто не знает, кто он. Он есть! А все те, кто говорит, что знает, лишь просто повторяют штампы. Они, должно быть, прочли об этом в священных писаниях. Но там все лишь слова. Вы можете сказать: «Я брахма», или «Я атман», или «Я высшая самость», но все эти слова — штампы. Они безобразны. Они ничего не говорят, они ничего не значат.
«Я чувствую, что мне нужно обосноваться на каком-то уровне». Да, это хорошо. Вам это нужно. Но обоснование не имеет ничего общего со знанием; обоснование имеет что-то общее с бытием. Вот почему я говорю, что Марк Аврелий лучше Сократа, когда говорит: «Будь собой!»
«Разве нет для этого места?» Место — это часть пространства. Время и место не существуют в вас — и время, и место исчезают там. Вы будете обоснованы только в том случае, если достигнете внутри себя определенного состояния: когда вы не сможете сказать, кто вы, когда вы не можете сказать, где вы, когда вы не можете сказать, когда вы. Все остановилось; время не движется. Часы, может быть, движутся: тик-так, тик-так; они могут идти. Вы можете слушать их, но время не движется — это лишь тщетные колебания часов. Что-то глубоко внутри вас остановилось. В этом смысл того, что я называю «точкой без времени».
И нет пространства. Вы не можете сказать, где вы, само понятие
Вы можете смотреть на пространство, но вы сами не находитесь в пространстве; вы можете смотреть на время, но вы сами не находитесь во времени. Вот тогда вы обоснованы. Это то, что я называю «бытие»; это то, что Иисус называет «царство Божье»; это то, что Будда называет «нирвана».
Да, вам нужно обосновать себя. Но было бы лучше сказать: «Вы уже имеете основы. Вам нужно осознание их». Как вы можете быть, если у вас нет основы? Вы уже в Боге. Как может быть иначе? Не может быть по-другому; может быть только так. Но вы не осознаете этого. Становитесь более и более наблюдательными, осознающими. Не нужно беспокоиться о знании; не задавайтесь вопросом, кто вы такие. Просто станьте осознающими.
Кем бы вы ни были: X, Y, Z — это неизвестное действует. Кем бы вы ни были, просто станьте осознающими, внимательными. Пусть это неизвестное или непознаваемое внутри вас не впадает в оцепенение и не спит. Пробудите его. Не позволяйте ему предаваться сновидениям. Встряхните его ото сна, и тогда вы вдруг поймете, что уже имеете основы. На самом деле, все, что нужно, уже есть. Нужно только обернуться.
Вот что имеет в виду Иисус, когда говорит: «Вернитесь? Царство Божье под рукой». Он говорит о ваших руках. Царство Божье всегда в руках. Лишь немного протяните свою руку и вы коснетесь его. Это протягивание руки и есть то, что я понимаю под осознаванием.
Я никогда не имел возможности по-настоящему влюбиться, познать, что есть отдача себя. Удержит ли это обстоятельство меня от того, чтобы по-настоящему влюбиться в вас, впасть в это безумие любви? Достаточно ли просто ощущать тихую любовь, уважение — или все же необходима эта странная форма душевного нездоровья?
Не беспокойтесь. У вас возникает проблема, потому что вы, должно быть, сравниваете себя с другими. Это ваша странная форма душевного нездоровья.
У каждого свой способ влюбляться. Никогда не сравнивайте. Один может танцевать, может восторгаться и петь, а другой может сидеть тихо с закрытыми глазами. Каждый из них безумен по-своему. Не думайте, что вы не безумны, а тот, кто танцует, безумен, поскольку танцующий подумает: «Вы безумны? Вы влюбились и все-таки сидите с закрытыми глазами? Что вы делаете? Танцуйте!»
У каждого свой собственный способ сходить с ума. Как ни у кого нет лица, похожего на ваше, ни у кого нет глаз, похожих на ваши, ни у кого нет отпечатков пальцев, похожих на ваши, — так ни у кого нет и такого же безумия, как ваше. Каждый уникален.
Каждый влюбляется по-своему. И это хорошо; так и должно быть. Никогда не сравнивайте. Сравнение вызывает проблемы. Тогда вам начинает казаться, что вы что-то упускаете. Ваша любовь тиха, спокойна, уважительна. Поэтому вы начинаете думать, что с вами что-то не так. Почему вы не страстны в любви? Почему вы не похожи на шторм, почему вы веете лишь подобно легкому бризу? Но это ваш способ. И Богу нужны оба способа. Шторм, шторм и шторм... Ему тоже нужно немного отдыха. Легкий бриз всегда кстати.