Библия-Миллениум. Книга 1
Шрифт:
— Выпьем за свободу и дружбу, Мардохей! А знаешь, ведь сегодня год, как мы с Эсфирь женаты! — хлопнул себя по лбу Артаксеркс. — Это нужно отметить. Мы должны каждый год отмечать день нашей встречи.
— Но вы ведь не в день свадьбы встретились, — прервал его Мардохей.
Артаксеркс расплылся в глуповатой улыбке, словно он прикидывается более пьяным, чем есть на самом деле. Как за ним водится, на следующее утро он ничего не помнил, но проснулся в крайне приподнятом настроении.
САМСОН И ДАЛИЛА
Постороннему человеку могло бы показаться,
Но, увы, случайный прохожий, спрячь улыбку вуайериста и перестань облизывать губы, думая, что подглядываешь в замочную скважину за чьей-то интимной жизнью. То, что ты видишь, к великому сожалению, совсем не то, о чем можно подумать.
Сидящая перед тобой женщина — персонаж № 1 — Далила. Дама исключительно критичного ума, несгибаемой воли и сметающей все на своем пути решительности. Это пила-ножовка — тоненькая и звенящая, но успешно расправляющаяся со стальными конструкциями. Ко всему в своей жизни она подходит по-деловому, спланировав по годам. Вот краткая выдержка из списка запланированных ею мероприятий:
1) 18–23 года: учеба и окончание экономического факультета престижного вуза с красным дипломом;
2) 23–25 лет: успешная карьера в совместной или иностранной фирме;
3) 25–27 лет: счастливое замужество;
4) 27 лет: рождение ребенка;
5) 27,5 года: выход на работу, стремительная карьера;
6) 30 лет: собственное дело;
7) 35 лет: начало политической деятельности;
8) 35–40 лет: активное участие в большом бизнесе и политике;
9) 40 лет: премьер-министр;
10) 45 лет: первая женщина-президент.
Вот с такой дамой сидит незадачливый господин в дорогом костюме, напрасно пожирая глазами ее упругое, мускулистое тело. Она подарила ему час своего времени исключительно потому, что ей необходима информация о ее будущем муже. Некоторая историческая справка о его прошлой личной жизни. Коротко и емко по следующим пунктам: с кем встречался, сколько времени, кто были эти девицы, чем занимаются сейчас, чтобы после свадьбы не всплыло неприятных сюрпризов вроде детей от первого брака, и все в таком же роде.
Если у тебя, прохожий, было бы чуть больше времени, то ты бы увидел, что Далила словно дирижирует своим информатором, мерно покачивая кистью, как дирижерской палочкой, вытягивая палец на тех местах, где следовало бы замедлить темп и рассказать подробно.
— И что было потом? — Далила нервно потрясла кистью. Сама ситуация ее чрезвычайно напрягала — она собирается подарить свое холеное, ухоженное, божественное тело мужчине, который заведомо этого не стоит, но среди окружающего быдла выбирать особенно не приходится, а время поджимает — как-никак уже двадцать шесть лет. Она ужасно отстает от жизненного графика. Так же можно не успеть стать президентом к сорока пяти годам! Мужчина по своей природной, половой глупости всего этого не понимал. Убежденный в своей неотразимости, он решил, что Далиле не терпится
— А потом… Потом она вышла замуж за меня, — он выпятил грудь, как бы давая Далиле понять, что «согласно мнению большинства опрошенных» он имеет преимущества перед Самсоном…
— А Самсон?
Далила снова потрясла кистью. Ее менее всего интересует мужчина, которого выбрала для себя мелкий администратор из какой-то третьеразрядной конторы. Жениться на такой клуше — это минус, о котором лучше не распространяться. Далила придерживалась мнения, что о качестве мужчины можно судить по женщине, которая его выбрала. И потому Самсон — вне конкуренции. Хотя даже он всего лишь красивый круглый ноль на фоне уродливых минусов.
Как же глуп ее собеседник! Как глупы мужчины вообще!
— Самсон… Он вроде бы нормально… — втянутый было живот информатора упал на место. — Но на свадьбе подошел к оркестру, что-то сказал, потом вышел на середину зала и начал плясать и петь: «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло».
Далила насторожилась после этих слов. Мужчина, горюющий о такой дуре, наводит на подозрения.
— Значит, не совсем нормально? — кисть Далилы замерла на взмахе. Повисла пауза.
Мужчина слегка замялся, почувствовав, что произвел совсем не то впечатление, на какое рассчитывал.
— Не знаю… — продолжил он, прижав к груди подбородок и сложив руки на животе большими пальцами кверху. — Спел, разбил фужер… и закричал: «Горько!» И вообще громче всех кричал. Он же у нас, знаете… — мужчина хитро посмотрел на Далилу исподлобья.
— Да, знаю, — Далила улыбнулась, вспомнив несколько выходок Самсона вроде вырывания дверей из врезавшейся в него машины…
— А ваша жена? — дальнейшее любопытство Далилы уже было вызвано садистскими побуждениями.
— Знаете, мне даже показалось, что она была довольна его присутствием, — печально признался собеседник.
Далила засмеялась. Конечно! Серые моли — главные любители пышных свадеб, чтобы иметь возможность хотя бы раз в жизни почувствовать себя на вершине! Королевой!.. Конечно, твоя жена была благодарна бывшему любовнику, пришедшему на свадьбу, дающему дополнительный повод для пересудов, да еще каких! Далила задумчиво смотрела куда-то вдаль, представляя себе эту картину, и неожиданно у нее вырвалось:
— Я на ее месте, думаю, тоже была бы довольна.
И тут же смутилась.
Мужчина мгновенно поймал ее смущение и воспользовался им. Положил руку на ее ладонь, немного приблизил лицо. Далила не отстранялась. Потом нерешительно поцеловал. Далила посмотрела на него. Когда же он придвинулся ближе и попытался поцеловать ее еще раз, она медленно произнесла:
— Я не такая, как ваша жена.
Встала и вышла. Звоночек над дверью кафе жалобно звякнул ей вслед.
Далила маршировала по улице с чувством человека, собирающегося подарить бедному ребенку управляемую электроникой железную дорогу с электровозами, вагонами, шлагбаумами, светофорами, вокзалом и пассажирами.
Три раза в неделю Самсон выходит из шикарной, пропахшей приторно-сладкими духами и сигаретным дымом квартиры. Он снимает ее для интимных встреч. «Не могу, когда у меня дома что-то трогают», — говорит он о проститутках.