Библиотека
Шрифт:
Стрелка альтиметра медленно подползала к нужной отметке. Выровнять самолет… Так вот, о Луизе… Ч-черт!
— Седьмой, седьмой. Еще 1000 выше.
— Понял, — вздохнул он, нашаривая кислородную маску.
Истребитель пробил нетолстый слой облаков, и солнечный блик снова заплясал на кабине, дробясь и переливаясь радужными пятнышками на толстом бронестекле… Он досадливо поморщился. Неужели придется атаковать против солнца?
Экстрактор тихо жужжал, по его панелям
— Как ты не можешь понять, что мы обязаны делать это? Обязаны не ради себя, ради других! Ради них самих, в конце концов. Мы решили грандиозную техническую задачу, а ты хочешь помешать использовать это решение.
Карн поднял на него красные воспаленные глаза.
— Мы просто соучастники убийств.
Торд досадливо поморщился и терпеливо, как непонятливому ребенку, повторил:
— Это все далекое прошлое.
— Нет, это наше с тобой настоящее! Там убивают не только современников, там убивают будущее, убивают нас с тобой! Нельзя разрывать связь времен, прошлое влияет на будущее, но и наоборот! Каждый народ достоин своего… прошлого, — Карн кивнул в сторону застывшей на экране хроновизора картины.,
— Мы и боремся с этим. Спасаем, что можем! Представь, что было бы, если бы наша Библиотека была потеряна для людей…
— Для людей она и так потеряна, — в голосе Карна неожиданно прорезалось ехидство. — Или своих собственных современников ты за людей не считаешь? На сколько столетий отброшена назад мировая литература, о которой ты так печешься, только из-за того, что мы не желаем вмешиваться? Я знаю, что может твой экстрактор… А мы улавливаем излучение мозга, переносим на бумагу то, что человек задумал, но не успел написать. И это — вместо того, чтобы спасти его самого! Мы — вампиры, понимаешь ты, вампиры!
Торд поднял руку, словно пытаясь заслониться:
— Не-ет!!!
Инверсионный след он увидел издали. Два пушистых белых хвоста, почти сразу сливающихся в один. Интересно, видит ли его пилот? Похоже, что не видит… Да, точно, пока не видит, иначе форсировал бы моторы.
Он тронул ручку, и «мессершмитт» полез вверх. Цель нужно атаковать, имея превышение по высоте. И обязательно со стороны ' солнца, если не хочешь нарваться на ответный огонь.
Он слегка зевнул. Все-таки не стоило так напиваться вчера. До сих пор руки дрожат, еще и промахнуться можно. Но ведь платил этот барон-зенитчик. Вольно же было ему… Так. Разворот. И добавить газ. Рука в толстой перчатке неловко ухватила маленькую защелку. Грохот мотора стал сильнее. Его все еще не видят. Отлично!
Теперь он уже ясно различал силуэт разведчика. Спутать характерный профиль двухкилевого «лайтнинга» с чем-нибудь иным было трудно…
Руки действовали совершенно автоматически. Снять предохранители… Интересно, будет ли сегодня барон? Это было бы неплохо, можно было бы сэкономить еще десяток марок… Ручку от себя. Истребитель скользнул на крыло и вошел в крутое пике. В прицеле появился силуэт «лайтнинга». Сверкающий на солнце профиль рос, заполняя кольца коллиматора… Он чуть довернул истребитель, ловя на перекрестие кабину. Триста метров.
Еще один. Сколько их было у него на счету? Он не помнил. Не потому, что их было так же много, как у Хартманна. Просто он не считал сбитый самолет событием. Это была его работа… Двести метров… Работа, как и всякая другая. Не лучше и не хуже. Ему за нее платили. Правда, могли бы платить и побольше… Сто метров…
Он нажал гашетку. Мелькнули пушистые светящиеся веревки трасс, и истребитель задрожал, как в ознобе. Трассы оборвались, упершись в «лайтнинг». Какое-то время разведчик еще летел, но потом окутался черным дымом и начал проваливаться вниз. Все, дело сделано… Он дал еще одну очередь. По кабине. Чтобы наверняка. Чтобы пилот не выпрыгнул. Работать нужно чисто, с гарантией.
«Лайтнинг» закувыркался… Он внимательно, но равнодушно следил за ним. Падение сбитого самолета нужно обязательно подтвердить.
Но «лайтнинг» вдруг выровнялся. Его моторы выбросили густые клубы белого дыма, и он, стремительно набирая высоту, начал уходить в сторону солнца…
— Нет! — невольно выкрикнул он. — Не может быть!
Рука машинально рванула на себя ручку управления. Желтый нос «мессершмитта» дернулся было вверх, принюхиваясь, но было уже поздно. Дымный след быстро таял в голубом небе…
Зло дернув щекой, он развернул истребитель на обратный курс. Сбил? На этот вопрос он не мог ответить.
Торд невидящими глазами смотрел на захлопнувшуюся дверь операторской. Экстрактор осторожно звякнул. Торд повернулся и непослушными губами повторил:
— 31 июля 1944 года.
Именно эта дата горела на пульте…
Торд протянул руку, и на ладонь скользнула книга. «Вампиры!» — это слово продолжало звенеть в ушах. Он не сразу сумел разглядеть надпись на обложке — глаза застилала какая-то пелена. Но потом она пропала, и Торд ясно увидел:
АНТУАН ДЕ СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ
Джимми Фостер, капрал морской пехоты, испуганно вздрогнул. В шорохе листьев ему снова почудились чьи-то шаги. Он нервно передернул затвор пулемета, поерзал ногами, устраиваясь поудобнее, и прищурился…
…экстрактор тихо звякнул…