Безжалостный
Шрифт:
– Не спрашивай ее об этом. Серьезно, она расскажет тебе все о реально большом шланге ее мужа.
Хатч нахмурился.
– Я виню в этом ее приемных родителей. Я полагал, что лесбийская пара не будет учить Мию рассказывать о своей гетеросексуальной жизни. Она поведала мне о том, как хорошо Кейз управляется с кукурузой. Я молю Бога, чтобы она тогда говорила о его фермерских способностях.
Райли был уверен, что она говорила не об этом. У Мии были очень интересные отношения с мужем.
Каким-то
Райли хотелось того же, что было у Мии. Ему хотелось, чтобы рядом был человек, на которого можно положиться, несмотря ни на что. Правда, мог ли он сам стать таким? Он понятия не имел, кто он. Элли была его шансом выяснить это. Любовь к этой девушке могла бы определить его, сделать лучше. Достойней.
– Нам следует больше прислушиваться к Мие.
– Я всегда считал ее слабой, потому что она не прошла через то, что прошли мы. Скорее всего, ты прав, – признал Дрю. – Но надо смириться с тем, что Касталано держит нас всех за яйца. Прямо сейчас он где-то смеется над нами, и мы не можем это оставить просто так.
Не могут. Стивен получил «СтратКаст», компанию, которая принадлежала Элли. Может, когда-то компания должна была стать общей, но теперь Райли точно знал, кто должен ее возглавлять. Боже, его отец полюбил бы Элли. Они бы точно поладили.
– Так каков план? Элли не крала эти деньги.
Дрю поднял руку.
– Я понимаю. В этом споре я уступаю тебе. Раз ты говоришь, что она чиста, мы примем это как данность. Но теперь нужно понять, как доказать, что вор – Стивен и при этом удержать Элли рядом. И нам нужно каким-то образом контролировать мнение общественности, потому что на данный момент Элли вряд ли с этим справится.
Потому что они заплатили журналисту, чтобы девушка появилась в прессе. И все же она ведь не Кардашьян. Она управленец.
– Все утихнет к завтрашнему утру.
– Ты не смотрел новости? Я сомневаюсь, что утихнет, – сказал Хатч. – Ее имя на всех каналах, и не только в бизнес-новостях. Пресса обыграла это, как сюжет о богатой девчонке, пустившейся по скользкой дорожке. А Касталано во всем этом – старый, больной человек. Вот, в каком свете он выставил ее. Без сомнений он подливает масла в огонь, чтобы настроить присяжных против Элли. И сейчас наши имена еще не задействованы, но, как только она откроет рот, мы пропали.
– И зачем ей это?
Элли не любила медиа. Ее никак нельзя было отнести к бизнесменам, восхваляющим себя. Девушка была скромной.
– Гариссон
Райли не подумал об этом. Он так давно поменял имя, что вряд ли оно могло где-то всплыть. Хотя ему уже было все равно.
– Касталано уже и так знает. Меня может выдать и он.
Хатч снова заговорил.
– Ты, правда, веришь, будто Стивен захочет пустить эти слухи? Может быть, копы сейчас на его стороне, но теория о том, что он виновен в краже кода твоего отца, никуда не делась. Если всплывет имя Лолессов, это привлечет внимание к его не самому светлому прошлому. Скорее всего, именно поэтому он не занялся тобой. Иначе ты бы оказался за решеткой задолго до Элли.
Дрю прикрыл глаза, а затем твердо взглянул на Райли.
– Есть ли вероятность, что Элли все известно? Может отец рассказал ей что-то? Вдруг у нее есть доступ к коду? Весь их бизнес построен на коде нашего отца.
Ни за что. Если бы Элли знала, что вся ее компания построена на лжи, то объявила бы об этом.
– Она считает, что все это существует, благодаря ученому, который был с ней добр, когда она была ребенком. Элли понятия не имеет, хотя теперь я размышляю, как она узнала, кто ты такой. Я хочу сказать, раньше ты был просто фигурой в бизнесе. Она очень гордилась, что увела у тебя Дарвича.
Дрю тихо прорычал.
– Да уж, хотел бы я знать, чем она его заманила. Я предлагал ему гораздо большую сумму.
– Элли знает, как угодить даже самому яростному гику.
Его девочка умела вселять уверенность в людей. Райли знал, что Дарвич выбрал ее не за деньги, а благодаря ее милой душе.
– Наверняка он теперь захочет уволиться.
– Я заберу его, если смогу. И все же у нас остались кое-какие преимущества. Мне удалось сохранить в секрете несколько наших ходов. Ни Элли, ни Касталано не знают, что я теперь член Совета Директоров. Мы еще не проиграли.
И у них были не только акции, которые они купили у Шари, были еще и акции Элли. Если, конечно, им удастся уговорить ее принять их план.
– Пока Касталано не требует продажи, у нас есть шанс.
– Только если Элли ненавидит тебя меньше, чем мысль о мести, – вклинился Брэн. – Как нам убедить ее остаться здесь? Может, если она узнает нас получше и выслушает всю историю, то захочет быть с нами на одной стороне?
Райли взглянул на Брэна.
– Я думал, ты за права женщин и за то, чтобы выпустить Элли.