Безвременье
Шрифт:
— Есть душа в виртуальном мире? — спросил он.
— Душа — тело. Умное тело.
— А Бог?
— Бог — совершенное умное тело.
— Нет, — сказал он. — Бог — это нечто другое. Но Бога нет.
Я не стал спорить. Он сам не знал, о чем спрашивал. Все-таки мы разговаривали на разных языках и лишь иногда он опускался до моего уровня, сам того не подозревая. Но его интуиция меня восторгала. Например, он не спросил, что будет с ним? Ах, да... Это их, так называемая, свобода воли. Он выбрал и не хотел заранее знать, к чему приведет его выбор. Вернее, хотел... Но ни за что не
Мне следовало сделать ему подарок. И такой подарок у меня был; диковинка в оболочке. Тот самый пакет со временем, который я поднял на самом краю Вселенной. Быть может, этот пакет был единственным доказательством того, что я представляю собой не ущербную сингулярность. Да и зачем мне время? Это ведь они не могут обойтись без времени, хотя и проклинают его!
Я образовал себя возле барокамеры Космоцентра, вынул оттуда пакет со временем. Совершенная в своей законченной красоте Каллипига обвила мне шею своими руками. Самоснимающееся платье начало сползать с ее плеч.
— Что ты хочешь с ним делать? — спросила она испуганно.
— Хочу подарить Прову.
— Подари лучше Мару.
— Хорошо, Каллипига, я подарю его и Мару.
Я выскользнул из объятий самого совершенного существа во Вселенной. Я все еще стоял рядом с Провом. Неосуществимые возможности раздирали его тело. Но он терпел. Он даже не подавал виду, что страдает.
— Возьми, Пров. — Я протянул ему пакет.
— Что это?
— Время.
— Со знаком плюс или минус?
— Со знаком плюс, минус, равное нулю, бесконечности и постоянной величине.
— Как я им воспользуюсь?
— Никак. Но ты будешь знать, что оно есть и именно такое, как я сказал.
Пров не знал, что уже шел по кругу времен. И я не мог ему подсказать, потому что был непричастен к этому. Это было их, людо-человеческое дело. Мне-то что?
Небольшой пакет, перетянутый лентой, опустился на его пупырчатую ладонь. Непослушными пальцами размотал он ленту и обертку. Интересно, что он хотел там увидеть?
ТЕПЕРЬ ТЫ ЗНАЕШЬ,
расцвело огненными буквами, вспыхнуло, рассыпалось каскадами разноцветных искр, потухло, сжалось в ничто, которое есть все.
Неведомая мне сила выдернула Прова из виртуального мира и он исчез.
73.
Прова крутило и вертело, несло в кромешной мгле, и он лишь судорожно хватал ртом воздух, инстинктивно пытаясь за что-нибудь уцепиться. Он даже не успел испугаться. Полная потеря координации, отсутствие мыслей в голове, растерянность — вот что наполняло его, а, вернее, опустошало во время этого внезапного полета и падения. Он не мог определить, долго ли это продолжалось, да и продолжалось ли вообще.
Кончилось все внезапно, так же, как и началось. И теперь он лежал, а тьма рассеивалась, и уже можно было различить какое-то шевеление, звуки шаркающих шагов, томительные и тягостные вздохи. Запах горящих свечей коснулся его ноздрей. Чьи-то, точно знающие, что делать, руки без суеты и лишних движений раздели его, протерли влажной и теплой губкой. Ее прикосновение было особенно приятно
Способность думать, пусть пока еще и беспорядочно, возвращалась к нему. Окружающее Пров воспринимал, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. На него уже снова натягивали какую-то одежду. Потом несколько пар рук приподняли его и понесли. Он чувствовал извилистость пути, подъемы по ступенькам и спуски. Тьма понемногу начала рассеиваться, но кроме неопределенного, какого-то сумеречного и тихого сияния он, по-прежнему, ничего не видел. Несущие его зачем-то перегруппировались, это он чувствовал по тому, как менялось положение ладоней, поддерживающих его. Затем его положили на что-то мягкое, шелестящее, но тесноватое — локти упирались в какие-то борта. Мгновенно наступила черная тень и тьма снова скрыла все.
И тогда Пров заорал. Владение своим телом вернулось к нему и он застучал по тьме кулаком. Тьма оказалась какой-то крышкой, каменной, судя по боли в пальцах. Его погребли заживо! Такая дикая мысль пронеслась в его сознании. Он колотил и колотил, бессвязно вопя. И это помогло. Крышка откатилась, и снова туманное сияние окружило его. Пров сел, ощупал то, в чем он только что лежал. Гроб! Каменный гроб! Вскочить и бежать ему не дали. Чьи-то руки мягко, но властно удержали его. Правда, оглядеться внимательно ничто не мешало. Светлело.
Пров находился внутри какого-то круглого каменного помещения, конусом уходящего вверх. Высокие люди в черных сутанах окружали его, безмолвные и странные. Каменные уступы кольцами обвивали стены. И что-то на них искрилось и сияло алмазами. Пальцы Прова сжимали гладкие стенки гроба, и искры алмазов вдруг бросились на них, вгрызаясь в камень. Пров почувствовал пальцами, как гладкая поверхность превращается в изъеденную, провел обеими ладонями по ней. И что-то шевельнулось в его испуганной памяти. Уже слышанные когда-то звуки "Кри-и-и-к... Кра-а-а-к..." заскрежетали в ушах. Снова сон? Или явь?
— Ты же взяла кольцо! — закричал Пров, — Что тебе еще надо?!
Неясное женское лицо с щупальцами волос прекрасными глазами уставилось на него, губы растянулись в усмешке.
— Не забудь поделиться с Маром временем...
А сияние летящих и впивающихся в камень стенок алмазов уже утихало.
"Информация стекла на стенки саркофага", — подумал Пров.
Это было. Было! Внезапное успокоение снизошло на Прова. "Надо пройти еще и это, — подумал он. — Значит, я иду по кругу. Сейчас я встречусь с Маром и передам ему "время", подаренное мне без-образным".
Сунув в плотно сжатые пальцы Прова свечу, властные руки вновь уложили его, крышка медленно надвинулась, уничтожив сияние. Раздалось пение. Грубые басы спокойно и легко вели свою партию. Слов он не мог разобрать, но мощь и слаженность хора внушали уважение и спокойствие, похожее на обреченность. Странное чувство овладело Провом. Его разбирал смех, ему было весело. Ничего не надо делать, все предопределено, все будет так, как уже было однажды: встреча с Маром, его растерянность, страх, записка...