Безвременье

Харрисон Ким

Слегка покачивая бедрами, я последовала за ним шаг в шаг, вставая на вращающийся пол. Я бывала здесь несколько раз, бар находился на противоположной стороне от входа. Мы шли между элитными столиками, за которыми пили и обедали люди. Супруги, которые пришли раньше меня, уже сидели, у них было налито вино, они сидели поближе друг к другу и наслаждались друг другом больше, чем окружающим видом. Было время, когда и у меня были такие же чувства, и меня пронзила боль. Засунув это чувство подальше, я шагнула на фиксированную центральную часть, где находился бар цвета меди и красного дерева.

Квен был там один, не считая

бармена, он выглядел обеспокоенным, стоял, не сидел, словно аршин проглотил, он был одет в пиджак и галстук. Квен был хорошо сложен, чтобы носить это, но, вероятно, костюм стеснял его движения сильнее, чем он предпочитал, и я улыбнулась, когда он нахмурился и потянул рукав, явно еще не видя меня. В отражении зеркал за стеклами виднелись огни на реке. Квен выглядел усталым, бдительным, но усталым.

Его глаза прошлись вокруг, и, наклонив голову на бок, он прислушивался к приглушенному звуку телевизора, находящегося в верхнем углу за ним. Уловив мое к нему приближение, он повернулся, улыбаясь. Еще год назад, я бы почувствовала себя неуютно и некомфортно, но сейчас, я улыбнулась в ответ, искренне радуясь видеть его. Так или иначе, он завоевал непререкаемый авторитет у меня. Возможно, сказалось влияние того, что мы бодались весь первый год нашего знакомства. А не то, что он все еще мог уложить меня при помощи своей магии. Однажды я спасла ему жизнь, не сумев спасти своего отца, вероятно, это также повлияло на наши отношения.

— Квен, — сказала я, когда он без надобности поправил пиджак и брюки. — Я должна сказать, что это лучше, нежели встретиться с тобой на крыше.

Легкая усталость в его глазах сменилась теплом, он крепко сжал мою протянутую руку и помог забраться на высокий стул у барной стойки. Насколько бы он ни был уставшим, он казался зрелым, в боевой готовности, своего рода безопасным. Он был низковат для эльфа, темноволосый, хотя большинство из них были светловолосыми, но ему это шло, и мне стало интересно, это была седина на висках или просто игра света. Новое ощущение спокойствия и умиротворенности исходило от него, семейная жизнь была ему по душе, даже если это она была возможной причиной его усталости. Люси и Рэй было тринадцать и десять месяцев, соответственно. Как советник по безопасности Трента, Квен был силен в магии, верен своим убеждениям… и он всей душой любил Кери.

Квен сменил угрюмое выражение лица на веселое, напомнив нашу первую встречу в Башне Кэрью.

— Рейчел, спасибо, что согласилась встретиться со мной, — сказал он, его низкий, мелодичный голос напомнил мне голос Трента. Это было скорее не из-за акцента, а из-за его контролируемой грации, которая затронула даже его речь. Он поднял взгляд, когда подошел бармен и долил в его бокал белого вина. — Что бы ты хотела заказать, пока мы ждем?

Телевизор был прямо над его головой за спиной, и я отвела взгляд от бегущей строки с курсом акций под последним национальным скандалом. Я сидела спиной к городу, и видела едва различимое отражение Низин за рекой в зеркале над барной стойкой.

— Что-нибудь с пузырьками, — сказала я, и глаза Квена расширились. — Только не шампанское, — воодушевленно сказала я. — В игристом вине не должно быть сульфатов.

Бармен кивнул понимающе, и я улыбнулась. Было классно, когда мне не нужно было объясняться. Квен наклонился поближе, и у меня перехватило дыхание от запаха корицы, темной и

приправленной мхом.

— Я думал, что ты закажешь легкий напиток, — сказал он, и я положила свою сумку рядом на стойку.

— С пузырьками? Ни за что. Ты вытащил меня в Цинци на встречу в пятизвездочный ресторан; я перетрусила.

Он усмехнулся, но ухмылка слишком быстро исчезла, как мне показалось.

— Обычно, — медленно произнесла я, выуживая причину своего присутствия здесь, — Когда мужчина приглашает меня в приличное место, это означает, что он хочет порвать со мной и не хочет, чтобы я устраивала сцену. Я знаю, что сейчас, это не тот случай.

Он, молча, сжал челюсти. Мой пульс ускорился. Бармен вернулся с моим напитком, и я очертила им небольшой круг, выжидая. Квен продолжал просто сидеть.

— Что Трент хочет, чтобы я сделала, и это мне не понравится? — подсказала я, и он поморщился.

— Он не знает, что я здесь, — ответил мне Квен, и его беспокойство приобрело совершенно новый смысл. В последний раз, когда мы встречались с Квеном без ведома Трента… Чувак!

— Черт побери, Кери снова беременна? Поздравляю! Ты, старый пес! Но что тебе от меня нужно? Дети это хорошо! — Если конечно ты не демон.

Он нахмурился, сгорбившись над баром, потягивая свой напиток и стреляя в меня взглядом, чтобы понизить мой голос.

— Кери не беременна, но дети именно то, о чем я хотел поговорить с тобой.

Обеспокоенная, я наклонилась ближе.

— Что случилось? — спросила я, сквозь меня проскочил гнев. Иногда Трент ведет себя как мудак, в борьбе за «спасение своей расы», впадая в крайности.

— Речь идет о девочках? Он в чем-то оказывает на тебя давление? Рэй твоя дочь! — с жаром произнесла я. — То, что она и Люси воспитываются как сестры это отличная идея, но если он думает, что я собираюсь сидеть и смотреть, пока он выталкивает тебя из их жизни…

— Нет, это далеко не так. — Квен поставил свой стакан в сторону, предупреждающе положив свою руку на мою, прижав ее к стойке. Я замолчала, когда он предупреждающе сжал мою руку и, когда я поморщилась, он отпустил.

Я могла бы отключить его проклятием, но я не стала бы этого делать. И это было не из-за модного ресторана, а из уважения. Кроме того, если бы я уложила его, затем он уложил бы меня, а у Квена был такой запас заклинаний, который заткнул бы меня за пояс.

— Рэй и Люси растут с двумя отцами и одной матерью. Это отлично работает, но вот что я хотел бы обсудить, — сказал он, запутывая меня еще больше.

Слегка раздраженная, я положила руки обратно на колени. Итак, я поторопилась с выводами. Я слишком хорошо знала Трента, и вполне возможно, что он станет выталкивать Квена из картины, для создания в дальнейшем профессионального образа счастливой, традиционной семьи.

— Я слушаю.

Избегая моего взгляда, Квен сделал глоток вина.

— Трент прекрасный молодой человек, — вымолвил он, глядя на свой бокал.

— Да… — настороженно протянула я. — Если можно называть наркобарона и производителя запрещенных препаратов, прекрасным молодым человеком. — Оба утверждения были верными, но тот огонь обвинений угас некоторое время назад. Я думаю, что это случилось, когда Трент ударил мужчину пытавшегося похитить меня для жизни в унижениях.

Раздражительность Квена тут же исчезла, когда он понял, что я пошутила… частично.